📖 Читать книгу «Казачий повар. Том 2» онлайн

— А ты что предлагаешь? Войной на нанайцев пойти? Мы только богдойцев отбили, людей потеряли, силы не те. К тому же нанайцы нам сами помогали, свои они нам. Если мы сейчас с ними повздорим, того и глядишь, все местные против нас встанут. И правильно сделают.

— Они наших убили! — Иван почти кричал.

— Ваших, — поправил Травин. — Орочей. А орочи нам союзники, это так. Но не казаки. Не нам их ссоры разбирать. Сказано было: защищаем от цинских. От себя самих защищать мы не брались.

Из-за спин выглянул британец. Его водили под руки, но он всё равно пытался смотреть свысока. Услышав шум, он остановился, прислушался, потом усмехнулся и заговорил с отвратительным акцентом:

— Я понял. Дикари режут дикарей. А вы, русские, стоите и смотрите. Это потому что вы сами дикари. Бремя белого человека — воспитывать, к цивилизации приобщать. А вы не можете, потому что вы такие же.

В тишине, повисшей после его слов, Иван медленно повернулся.

— Чего он сказал?

Я перевёл коротко. Терентьев шагнул к британцу, но Травин остановил его рукой.

— Стой.

— Слышь, ты. Ты, который с богдойцами пришёл наших людей убивать, который золото наше хотел украсть, ты ещё будешь рассуждать, кто дикарь? — Терентьев схватил британца за грудки.

Он размахнулся и ударил в скулу, с разворота. Британец рухнул в снег, сплюнул кровь, но улыбался.

— Бейте. Это всё, что вы умеете, — сказал он по-русски, коверкая слова.

— Встань, — Иван наклонился к нему. — Встань, я сказал.

— Хватит. Пленный есть пленный. Не позорься, — он оттеснил Ивана.

— Пленный? А ну его в тайгу, господин сотник. Пусть идёт, откуда пришёл. Зимой, пешком. Нечего ему тут на наших харчах сидеть, — озлобился Иван.

Британец перестал улыбаться. Травин посмотрел на него, потом на своего.

— В тайгу — это смертная казнь, а мы не убиваем пленных.

— А я говорю: отпустите. Пусть идёт. Раз он такой цивилизованный, пусть покажет, как выживать без казачьей помощи.

— Терентьев. Ты забываешься, — отрезал Травин.

— Я ничего не забываю. Я требую собрать круг. Казачий круг. Пусть они решают, как быть.

Травин помолчал. Лицо его было непроницаемо, но желваки ходили ходуном.

— Круг? Ты, Терентьев, кем себя возомнил? Кто ты есть, чтобы круг требовать?

— Я казак, Имею право, — прямо в лицо отвечал Терентьев.

— Ах, право имеешь. А я имею право за дерзость выпороть. На круге или без круга.

Они стояли друг напротив друга: молодой, злой, готовый рвать, и старый, уставший, но несгибаемый. Я шагнул было, но Гаврила Семёнович опередил.

— Михаил Глебович, дозвольте слово молвить, — урядник вышел вперёд, снял фуражку.

— Ну?

— Парень горяч, это да. Но у него тесть, может, убит. Жена голосит. Не серчайте на него. Не круга он требует — душа болит.

Травин перевёл взгляд на урядника, потом на Ивана. Чуруна, услышав разговор, поднялась, подошла к мужу, взяла его за руку.

— Простите. Он не со зла.