Служанка поклонилась и вышла. Я вцепилась в букет.
О, а вот и наш Милонег активизировался. Кому бы такое сокровище подарить, чтобы помучились подольше?
Но каков слог!
Какие чувства!
Моя очаровательная, несравненная, любимая девочка!
Я рад, что ты дома. Доверься Лине, я буду ждать тебя сегодня в саду, на нашем месте.
Тысячу раз целую твои нежные ручки, мечтаю увидеть твои прекрасные глаза.
Всем сердцем твой Мил.
Хорошо, что мне не шестнадцать. И даже не тридцать два.
Недолго думая, я взяла перо в левую руку. До чернильных ручек тут тоже додумались, это хорошо.
Итак…
Не могу уйти.
Встретимся завтра на приеме.
Верю в тебя. М.
Мария такими записочками не ограничивалась, она эпистолы на полстранички строчила. Откуда знаю?
А, она их в дневник переписывала, потом еще прикидывала, хорошо ли получилось. А то в романе не совсем так, и обстоятельства там другие….
Ежь твою рожь!
Вот и дочиталась. И дописалась на свою голову.
Нет, кто бы спорил, романтическая любовь обязательно бывает. Но необязательно — с тобой.
Я выглянула за дверь.
Служанка стоит неподалеку. Поманила ее пальцем, та подошла.
— Отнесешь записочку. Просто так не отдавай, пусть тебе денег даст, поняла?
Та кивнула.
— Все, иди отсюда.
А если это провокация мачехи?
Нет, вряд ли. Этот умник так и подписывался во всех письмах, их влюбленная девочка тоже списывала в дневник. Понимала, что хранить нельзя, а вот переписать отдельные моменты можно.
Ладно! И не такое разгребали, и это разгребем. Стопроцентно, я не побегу невесть куда, поздно ночью, к весьма подозрительному типу…
Вот нашли идиотку!
Нет уж.
Нужна — сам придешь.