Вот еще не хватало.
Я открыла рот и завизжала на весь дом. Не уважаете? Так бояться начнете!
Через десять минут у меня в комнате было шумно и людно.
Лакея увели, а меня успокаивали всем миром, заявляя, что человек ничего дурного не хотел.
Я не верила и рыдала в голос.
Как же!
Меня тут напугали, вломились ко мне… а вдруг он чего дурного хотел? Стучаться надо!
Конец концерта ознаменовало появление мачехи.
— Что тут происходит?
Я рыдать не перестала. Но окружающих осматривала.
В основном, все смотрели на мачеху этак по-собачьи, предано и мило. Но парочка человек была и поадекватнее, я потом с ними поговорю.
Шум-гам стих, и я этим воспользовалась.
— Оставьте нас с маменькой, — подала я голос. — Я все объясню сама.
Слуги ринулись вон. Понять их можно, при драке двух кошек лучше не лезть. Раздерут.
А кто тут прав, кто виноват… господское это дело, не их. Точка.
— Опять ты концерты устраиваешь? — поморщилась мачеха.
Я смерила ее насмешливым взглядом.
— Маменька, вам хочется, чтобы я тут навеки жить осталась?
— Что?!
— А как это понять? Вы раз за разом портите мне репутацию. То один хам в карету лезет, то второй в спальню… не боитесь, что господин Демидов от потасканного товара откажется?
— Не откажется, — прошипела мачеха.
Я улыбнулась.
Ну, что-то такое я и предполагала, это облезлая шкура знает больше, чем говорит. Но скажет ли?
— А цену снизить может. Вам деньги не нужны?
Деньги явно были нужны.
— Слишком много ты о себе возомнила, Маша…
Прозвучало так, что мне бы стоило испугаться. Увы… не тот типаж. Не видела она нашего шефа перед сдачей квартального отчета, вот где ужас-то был! Там бы и Чужой с Хищником попрятались. А какая-то тетка, пусть даже она может мне нагадить…
— А магички земли вообще товар дорогой. Я удивлена, что отец так продешевил.
— Ты это о чем?
Во взгляде появилось нечто…