Красиво?
Безусловно! И кричит не только о богатстве, нет. Еще и родословная, которая у Горских длиннее, чем у китайских хохлатых. Лет пятьсот мы насчитываем… мы, они — какая разница?
Я теперь тоже Горская, а вот надолго ли? Игра масть покажет.
Вот и тяжелая дубовая дверь. Служанка постучала и доложила.
— Ее светлость, к вашей светлости… разрешите?
— Пусти…
Я кивнула служанке, мол, благодарю, и спокойно вошла в кабинет.
Да, начальство во все времена одинаково. Огромный письменный стол, заваленный бумагами, диван, пара кресел, шкафы, за столом — мой папенька.
— Ты? Кто позволил?
Он что — жену ожидал?
Недолго думая, я прошла в кабинет подальше и села в одно из кресел.
— Не знала, что мне нужно специальное разрешение, дабы повидать родного отца.
Подействовало ненадолго. Папенька на минуту смутился, но если сейчас его не притормозить чем-то новым, он разорется. Стопроцентно.
Не любят такие, когда их на место ставят.
По счастью, у меня был хороший рычаг..
— Вы продешевили, отец.
— Что?
Этой постановки вопроса князь точно не ожидал. Слез, соплей, криков — безусловно. Но вот такого заявления?
— Вы продешевили, соглашаясь на предложение Демидова.
— Вот как? И с чего ты так решила? Мне кажется, что он еще и переплатил, — не удержался мой отец.
В этом месте мне бы полагалось взвыть что-то патетическое, вроде: 'Как вы можете так низко ценить родную дочь!!!' и удрать, размазывая слезы. Увы…
Последний раз я плакала, оказавшись в мексиканском ресторане. Знаете, какой острый соус они делают?
Не знаете?
Повезло.
— Отнюдь. У вас есть Государев родословец?
— На полке посмотри.
Да, эта книга была не чета ротмистровой. Но Демидовы и в ней нашлись, и свои соображения я изложила.
Князь посмотрел на меня нечитаемым взглядом.
— И что ты предлагаешь?
— Поторговаться, — пожала я плечами. — Вы знаете, за что ценятся магини земли.