Что ж. Даже если я попадусь, все равно иначе не поступлю.
Я открываю дверь и захожу внутрь.
Палата похожа на мою, тоже на одного человека, который сейчас во власти кошмара мечется по кровати.
— Нет, Лина, нет…
Подхожу со стороны изголовья, кладу руку на плечо мужчины и чуть сжимаю пальцы.
— Это сон. Только сон.
А я умная.
Наверное…
Потому что просыпается человек одним движением, и кинжал в его руке блестит вполне серьезно. Стой я сбоку от кровати, могла бы и получить удар. Но бить себе за голову технически неудобно.
— Вы в порядке, сударь?
Кинжал медленно возвращается обратно. Я выхожу из тени и встаю перед кроватью. Мужчина смущается.
— Простите, сударыня.
Я не поправляю, хотя аристократка. Сударь — обращение к простонародью. Но если человек не знает?
— Все в порядке. Вам просто приснился кошмар. Я шла мимо и решила разбудить вас.
— Благодарю вас, сударыня.
Человек садится на кровати так, что его лицо попадает в полосу лунного света.
М-да.
Это мужчина, лет шестидесяти, может, чуть больше. Лицо у него очень резкое, выразительное даже. Жесткие носогубные складки, морщины, глубоко посаженные острые глаза, высокий лоб, подбородок, похожий на коровье копыто, раздвоенный такой…
Потрепала человека жизнь, сразу видно.
— Вы в порядке?
— Вы уже хотите уйти, сударыня?
Я пожимаю плечами.
— Не хотелось бы встретиться с медперсоналом.
— У медперсонала в этом отделении отличный крепкий сон. И замечательная память — они мигом все забывают, — усмехается мужчина. — Вам тоже не спится по ночам?
Я качаю головой.
— Вы еще слишком молоды, чтобы нажить горькие воспоминания.
— Покалечить душу можно в любом возрасте.
На меня впервые смотрят с интересом.
— Странные суждения для молоденькой девушки?
— Могу поступить, как положено и помчаться по коридору с воплем: 'помогите, насилуют'? — предлагаю я.