Я откинулась на подушки.
Ну… что тут можно сказать? Не прокололась?
Вроде как нет.
На морде у мадам написано желание надавать мне пощечин, но делать это в больнице?
Позора не оберешься. А до дома еще добраться надо. А платье действительно надо приличное. В любом случае.
Если я остаюсь в свете, лучше создавать о себе хорошее впечатление.
Если я не остаюсь… а все равно! Чего чучелом-то ходить?
Так что я вытянулась поудобнее и уснула.
Проснулась примерно в час ночи.
Голова ясная, мозги работают, в таком случае в кровати лежать — одно мучение. Все равно не уснешь, только навертишься. Лучший выход — встать, можно что-то пожевать, почитать, можно просто погулять…
Ну, с первым и вторым у меня проблемы, а третье можно и попробовать.
Ночью в отделении было тихо. Я выскользнула из палаты и пошла по коридору.
Вот и сестринский пост. Папки с делами… а сама сестричка дежурная где?
Из кабинета врача доносились характерные скрипы дивана. Что ж, другой мир, не другой, а все как у людей. И здесь по ночам врачи с сестричками… романы читают.
И кто бы на моем месте удержался?
Моя история болезни нашлась на столе, почти в самом верху. Не долго думая, я спрятала ее под одежду.
Вернуться в палату?
Можно и так. А можно…
Опять-таки, ни в одном мире это не редкость. Кладовки уборщиц, которые завалены всяким хламом и никогда толком не закрываются. И тут ни миры, ни личности ничего не поменяют.
Закон природы, вроде закона тяготения.
Я эту кладовочку приметила, как ехала на прогулку, вот сейчас и проскользнула внутрь.
Посмотрим…
Итак, княжна Горская, Мария Ивановна, полных лет мне шестнадцать…
Отец, мать… ага, значит, Ольга Владимировна. Козловцева. Это мачеха.
Ну, насчет козлов… таки да. Явно они в родословной у мадам отметились. А я-то с чего звереть начала?
Сейчас, под светом 'солнца мертвых' думалось куда как лучше.
Получалось так. Мария мачеху ненавидела. Даже само прочтение имени отзывалось неприязнью. Память княжна забрала с собой, а вот приятные ощущения мне оставила.
Видимо, они и наложились.
Я и в своей-то жизни никому не давала хаметь, а тут еще Машкины тараканы отросли и рванули вверх по ступенькам. Вот и гавкнула на мачеху.
А зря.