📖 Читать книгу «Казачий повар. Том 2» онлайн

Игры явно кончились. Тигр напрыгнул на меня, на этот раз явно намереваясь добраться клыками до горла. Я упал на спину, выставив шашку перед собой, и лезвие вошло тигру в грудь. Неглубоко — кожа у зверя толстая, но достаточно, чтобы он отскочил, взвыв от боли.

Я вскочил, перехватил шашку поудобнее. Тигр стоял в трёх шагах, тяжело дыша, из ран текла кровь, но глаза горели всё так же яростно. Он припал к земле, готовясь к последнему броску. Но всё же, кровь у него текла.

— Вот будет обидно, если ты самый обыкновенный тигр, и я правда зря жизнью рискую, — усмехнулся я, левой рукой вынимая револьвер из кобуры. С такого-то расстояния я бы точно попал зверю в глаз.

Тигр замер. Он смотрел на оружие, будто понимал, что это такое. В его глазах мелькнуло что-то… страх? Или разочарование? Зверь медленно попятился, не сводя с меня взгляда.

— Уходи, — сказал я тихо. — Уходи, пока я добрый.

Тигр рыкнул, мотнул головой, разбрызгивая кровь из рассечённой морды, и вдруг развернулся и скрылся в кустах. Только ветки затрещали, а потом всё стихло.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел в ту сторону, куда ушёл зверь. Свалял, конечно, дурака. Потом медленно, стараясь не делать резких движений, я опустил револьвер и огляделся.

Вокруг было тихо. Только ветер шумел в ветвях, да где-то далеко кричала птица.

Я повернулся и пошел назад, туда, где за камнями ждали друзья. Шашку убрал в ножны, револьвер спрятал в кобуру. Гриша и Фёдор стояли за валунами, держа штуцеры наготове. Умка и Дянгу держались чуть позади, и о чём-то спокойно болтали.

— Живой! — крикнул Григорий и рванул ко мне. — Черт бы тебя побрал, Жданов! Мы уж думали… Ты как⁈

— Ничего, — я попытался улыбнуться, а потом махнул в сторону разодранного тела. — Но кто тигра прогнал, того и ружье.

Умка подошла молча, взяла мою руку, глянула на ссадины, потом подняла глаза. Улыбнулась так, будто бы я за грибами ходил.

— Зря ты револьвер достал, железный человек.

— Ты как это увидела⁈ — опешил я.

— Сама не знаю, — пожала плечами девушка. — Но амба тебя запомнил и больше не сунется. Ты его хорошо испугал.

Григорий с Фёдором переглянулись, но ничего не сказали. Потратили ещё полчаса на осмотр реки. Гриша, явно хорошо понимающий, что делает, пару раз зачёрпывал рукой воду. Пару минут я просто стоял рядом и временами поглядывал на растерзанного бедолагу.

По одежде уже было не понять, кем он был. Но ружьё то было стоящим. Пока Федя и Гриша проводили свои геологические исследования, мы с Дянгу и Умкой уложили останки поодаль. Я снял с беднягу поясную сумку. Камней вокруг было много, так что какое-никакое захоронение организовали.

Я взял ружьё в руки. До своего попаданчества я бы не отличил одно ружьё от другого, но сейчас я уже прекрасно понимал: такой штуки мне в руках держать не доводилось. Нарезной ствол, как у моего штуцера, но калибр точно поменьше. Найденное ружье было ещё и длиннее, на добрый десяток сантиметров.

Но больше всего меня удивил прицел — это был уже настоящий лестничный прицел, как у музейной мосинки. На железной ложе были насечки: сто, двести, триста. Вряд ли метров. Чутьё подсказывало, что ружье было британским и насечки обозначали ярды. Пули, найденные в сумке, тоже оказались необычными. Конической формы, как пули для штуцера, но полые внутри. Ещё и с тремя желобками.

— Золото! — отвлек меня радостный крик Григория.

Я повернулся на звук. Казак держал в ладонях не золотую пыль. Там был небольшой самородок.

— Надо срочно Травину доложить, — кивнул Фёдор.

Мы двинулись назад, к лагерю. Умка шла рядом, держа меня за руку, и молчала. Григорий уже выбросил из головы тигра и радостно что-то насвистывал. Фёдор только посмеивался. Дянгу курил трубку и поглядывал на небо.

В лагерь вернулись под вечер. Солнце уже садилось за сопки, и воздух наполнился той особой прозрачностью, какая бывает перед заморозками.

На воротах уже стоял Травин. Казалось, что с каждым днём здесь сотник стареет на год. Под глазами залегли мешки, морщин будто стало больше, да и седины в висках прибавилось. Он спустился к нам с барбакана и попросил шёпотом доложить. Мы рассказали и о золоте, и о тигре. Сотник строго-настрого запретил болтать об этом в лагере.

— Не дай Бог, кому в голову придёт покинуть поселение, — шёпотом объяснил он. — Нам каждая пара рук нужна, чтобы к зиме подготовиться.

В лагере нас встретил Игнат Васильевич. Он ненадолго оставил своих ненаглядных лошадок, чтобы руководить строительством первых деревянных изб. Всё-таки хороший казак он на все руки мастер.

Старик глянул на меня, на Умку, на осунувшиеся лица Григория с Фёдором и ничего не спросил. Только рукой махнул в сторону поляны за землянками.

Я пошёл туда и сразу увидел. Там, где ещё утром был пустой пятачок среди лиственниц, теперь темнел остов свежего сруба. Нас в лагере не было едва ли часов двенадцать, а тот был достроен почти наполовину.

Брёвна лежали плотно, а углы рубили «в обло», с остатком. Это когда конец бревна выходит за угол вершка на три, а в нём выбирается округлый паз, куда ложится верхнее бревно. Каждое бревно пригнано так, что лезвие ножа между ними не просунуть. Лучшее средство от холодного речного ветра, который, кажется, может пробраться через любую щель.