— Врачи запретили, говорят, голова может закружиться.
— Я что-нибудь придумаю…
Интересно, с чего ты так стараешься? Тебе что — процент за случку пообещали? За сводничество…
Мягкий голос прервал мои размышления.
— Княжна, вы сегодня очаровательны.
Я обернулась.
Ежь твою рожь!
У ног звякнул и разбился безвременно почивший бокал.
Мужчина, который стоял передо мной…
Что я вам могу сказать? Помните фильм 'Собор парижской Богоматери'? Один из первых, с Джиной Лоллобриджидой и Энтони Куинном в роди Квазимодо?
Так вот.
Квазимодо был натурально симпатичнее.
И дело не в мастерстве гримеров и визажистов, нет.
Стоящий передо мной человек был… я и слов-то подходящих не подберу!
Не только и не столько во внешности дело, хотя жабий рот, подушкообразное тело и бледно-голубые, водянистые какие-то глаза ему обаяния не добавляли. Но ведь и пострашнее люди живут? У меня друг был с ДЦП, причем передвигаться сам не мог. Через пять минут об этом все забывали. В том числе и его жена, между прочим, первая красотка на факультете, незадолго до моего переселения они как раз двадцатилетие свадьбы отметили.
А тут-то что не так?
А все!
Опасность? Безусловно!
Жестокость, властность, безразличие? Этим меня было не удивить, не тот список. Считай, у нас сейчас в каждого третьего ткнешь, так и попадешь. А в политике так и в каждого первого.
Эти качества меня бы тоже не напугали.
Но что тогда?
Не знаю, как и объяснить. Но… вот представьте себе, что рядом с вами находится нечто гниющее, омерзительное, что-то такое, что вы отродясь ненавидели… к примеру, вам предложено съесть дохлую лягушку месячной давности, набитую опарышем.
Бээээ?
Вот, это я и чувствовала. Даже хуже.
Но почему? Что происходит?
Стало горячо в груди, потом в животе, там, где…
Черт, маноисточник!
Он пульсировал так, словно у меня еще три сердца открылись.
Это… реакция на мужчину?
Он опасен для меня? Что тут вообще происходит?