Коротко стригутся только продажные девки, им можно. И это только почерпнутое из "Альманаха". А так, не сомневаюсь, есть и еще куча условностей.
Плохо.
Я-то их точно не знаю, а на моторную память, или как это правильно называется, тоже надежды мало.
Газета порадовала.
Сейчас начало двадцатого века.
На троне Иван Четырнадцатый. Любят в роду Рюриковичей это имя, любят.
А в остальном…
Не гожусь я в разведчики, наверное.
Ну, пишут, что новый мост построили. Что полк отправился на маневры.
Что состоялись дуэли… все равно я никого из перечисленных не знаю.
Балы — то же самое. Кого я там знаю?
Да никого.
Скачки, пари, забавные сплетни…
Светская сводка, иначе и не скажешь.
Нет, из этой газеты я пока ничего полезного не почерпну. Мне бы атлас мира, книги по истории, политэкономике, да хоть бы и обществознание. Я уж и на то согласна…
А пока мои знания о новом мире стремятся к нулю. Причем — со стороны отрицательных величин.
И что делать?
А что я могу сделать?
Только выживать. Для начала можно попроситься на прогулку и понаблюдать за людьми со стороны. Как одеты, как разговаривают, ходят, держатся… да все! Может, хоть что-то получится?
А то у меня девять дней осталось, не больше. А вот что будет потом?
Не знаю.
Но что-то мне очень стремно.
Интерлюдия 1.
Князь Горский ввернулся домой в сложном расположении духа.
Да, сложном. И другого слова тут не подберешь.
С одной стороны — злость на дочь, злость за сорвавшуюся помолвку, даже ярость, гнев…
С другой… он ожидал худшего.
Криков, скандалов, истерик, угроз, но никак не вежливых равнодушных слов. От Марии такого ждать не приходилось.
— Устал, дорогой?
Теплые руки обвили шею, повеяло ароматом резеды.