Ага, уловка.
Рыбалка, ёжь твою рожь!
— Я передам ему твои слова. Не думаю, что он найдет для тебя время, но тем лучше. Ты отвратительно выглядишь.
Спасибо вам на добром слове, папенька.
Опять опускаю ресницы. А что тут скажешь?
Спасибо, я знаю?
Извини, не знаю, как я выгляжу?
Эх, прав был шеф.
Молчание — не золото! Молчание — наше спасение.
Моему отцу быстро надоедает эта пантомима "уставшая овца". Он кивает своим мыслям.
— Домой тебя пока забирать нельзя. Ты здесь еще дней на десять, если выздоровление пойдет хорошо. Я надеюсь на твое благоразумие.
Открываю глаза и медленно, согласно прикрываю их вновь.
Не беспокойтесь, папаша, благоразумие меня никогда не подводило. Вот гормоны — да, а мозгов у меня всегда хватало.
На том мы и расстаемся.
Ни "до свидания, детка, я тебя еще навещу", ни яблочек…
Что-то мне подсказывает, что девчонку пожалеть можно. Не от хорошей жизни она самоубилась.
Эх, Маруся, что-то мы попали.
Эх, Маруся, нам ли быть в печали…
Кто тут Маруся?
Я это, я.
Товарищи родители, думайте, когда детей называете.
Головами думайте. А не самомнением.
И когда извращаетесь с именами типа Марисобель или Семирамида, думайте, в какой среде будут жить ваши дети.
К примеру, мою знакомую Семирамиду так и звали сим-картой или семечкой, Изабеллу — виноградиной, а Майю пожизненно переименовали в майку. Нестиранную.
Не нравится?
А мне как не нравилось…
Знаете, кто такая Марика Рекк?
Была такая киноактриса, знаменитая, красивая, никто не спорит — шикарная женщина. Мария Каролина если что.
Моя мать от нее фанатела.
Но назвать ребенка просто Мария?