— Все.
Турбанов берет со стола телефон, мы с Яном переглядываемся.
— Вызови ко мне Мишу. Немедленно! — приказывает со сдерживаемой агрессией.
Когда телефон возвращается на поверхность стола, я продолжаю:
— Очень удобно было подрезать брата, — я специально выделяю это слово. — а потом вызвать полицию.
— Эта девушка была с ним тогда… — хрипло выдавливает из себя Турбанов. — Она все подтвердила. Они приехали после…
— А потом она умерла. Очень удобно, — хмыкает Ян.
Лев Игнатьевич откашливается и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.
— Вам не хорошо?
— Нормально. Кроме фоток есть что?
— Да. Но вы должны поклясться мне, что гарантируете неприкосновенность. И оставите человека в покое. Эта история и другие события никоем образом не должны повлиять на жизнь.
Я специально не произношу даже местоимений.
Он смотрит на меня совершенно другим взглядом. За временем никто уже не следит. Ему известно, что наши слова правдивы. Пока что Турбанов держится за надежду. Потому что когда поверит, его мир рухнет.
— Клянусь.
Глава 40
Звонок в дверь настолько неожиданный, что я подпрыгиваю на кровати. К Денису не ходят без приглашения, а его мать ушла сорок минут назад. Но и чужие не войдут — территория дома под охраной. Отложив книгу, подбегаю к окну, чтобы убедиться. На месте. Парень в форме клинера стоит под моими окнами. Это не Тихон, но надеюсь, человек от него.
— Стефания, открой дверь! — рявкают из гостиной. — Какого черта консьерж не позвонил мне?..
Прежде, чем выйти, я поправляю волосы и делаю глубокий вдох. Денис — не Лана Демеетреевна, мне нужно контролировать каждую эмоцию, чтобы не выдать себя и Тихона.
Распахиваю дверь и замираю на месте — таким Льва Игнатьевича я не видела никогда. Запыханный, растрепанный, глаза абсолютно дикие.
— Зд-драа…
— Где он? — хрипит загробным голосом.
— Там! — я указываю пальцем в нужном направлении и прижимаюсь спиной ко вшитым шкафам.
Мысль возникает в моей голове с невероятной скоростью. Пока Денис со Львом Игнатьевичем будут заняты, меня не заметят. Тем более внизу стоит человек Тихона. Надеюсь, что он человек Тихона.
Знаю, что он просил ждать, но я не могу… Физически больше не могу здесь находиться!
Отсчитав несколько секунд, тяну дверь на себя, как вдруг:
— Стефания! — зовет Денис. — Сделай два кофе.
Я прикрываю глаза и закрываю дверь, не оставляя себе шанса. Тихон просил довериться.
Пересекая гостиную, кидаю взгляд на стеклянный стол. На нем лежат какие-то фотографии. Денис бледный, словно стена. Никогда его таким не видела.
— Не ври мне! Не смей мне врать! — орет Турбанов. Он вне себя.