— Я была совсем девчонкой, Денис, — я натужно улыбаюсь. Конечно, я не была “совсем девчонкой”, но что-то же говорить надо. Возмущаться не вариант.
— Люди всегда предают. Ты не исключение.
Он ставит бокал на стол.
Я заставляю себя поднять глаза.
— Я не… все не так…
Он тихо смеется.
— Ты сбежала.
— Потому что испугалась.
— Меня?
— Тех чувств, что были между нами. Это будто… взрыв. Так сильно и неистово. Ты показал мне другую жизнь, Денис!
Я уверяю его. Уверяю как только умею от страха умереть.
Свеча между нами трещит.
Денис откидывается на спинку стула и изучает меня так, будто рассматривает вещь, которую скоро выбросит.
— Знаешь, Стеф, я долго думал. Очень долго. Пытался понять, почему все так заканчивается.
Он говорит мягко, почти философски.
— И понял одну вещь. Люди не умеют быть верными. Они всегда ищут выход. Всегда бегут.
Его взгляд становится холодным.
— А я не люблю, когда от меня бегут.
Мое сердце стучит слишком громко. Я почти слышу его в ушах.
Тихон, пожалуйста…
— Но у каждой истории должен быть финал, — спокойно говорит Денис.
Он встает.
Стул тихо скользит по доскам.
Я тоже поднимаюсь, потому что понимаю — если останусь сидеть, он просто потянет меня за руку.
Он подходит ближе. Его пальцы снова смыкаются на моем запястье.
— Денис, послушай! — я вырываю руку и обхватываю его щеки. — Поедем домой? Давай попробуем снова? Начнем с чистого листа! Ты же хотел! Поехали сейчас?
Я говорю и говорю. Повторяю одно и то же по несколько раз. Пока Денис не накрывает ладонью мой рот, а потом вытирает слезы. Оказывается, я плачу…
— Я правда хотел, чтобы ты была моей женой, — тихо говорит он. В его голосе почти нежность. — Но я никак не могу забыть, как ты трахнулась с этим спецназовцем. Я не прикасался к тебе, потому что брезговал.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Так отпусти… — шепчу осипшим голосом. — Отпусти меня, если я тебе не нужна.