Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства. — Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!

Таня отключила диктофон, как только алчные родственники вышли из комнаты. Кровь гулко стучала в висках, будто делала недозволенное. В душе всё кипело от несправедливости.

Я почти смирилась с тем, что эфир подходит к концу без потрясений. Осталась пара минут. Вдруг на пульте загорается ещё одна лампочка. Всегда находится тот, кто тянет до последнего.

— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки.

Борис пыхтит от вожделения. Над ним, в акробатической стойке, замерла фитнес тренерша. Напряженные руки слегка дрожат, поддерживая на весу стройное молодое тело с раздвинутыми в шпагате ногами.

Обрамлённые длинными ресницами веки затрепетали и распахнулись. Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз. — Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.

Мой босс разбил мне сердце, отказавшись от своих обещаний. Я выстояла и родила ребёнка от предателя.. Через год и два месяца я пришла в его офис не для себя, а чтоб отстоять права любимой малышки.

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра.

Шесть лет счастливой семейной жизни закончились для Нины с известием об изменах мужа. У неё отобрали бизнес, имущество и хотят забрать дочь. Она не сдастся без боя.

Ася не успела нажать на сброс, когда услышала на той стороне связи возглас мужа: — Ты кому звонишь? — она могла представить, как скривились рельефные губы. — Просил же…

Мэттью Вуд случайно узнаёт, что у него есть почти взрослая дочь от женщины, любовь с которой снится каждую ночь. Принять, что это не фантазия, а воспоминание далёкого прошлого нелегко. Ещё сложнее

«Что делает этот чел в метро? – пронеслось в голове Анны. – Такие, как он, передвигаются по Москве на «Майбахе» или исключительно с шофёром». И лишь потом дошло, что тот смотрел на неё не как на