— Это что, тогда они и разошлись? — я хмурюсь. Мне нужно знать, как ей удалось от него отделаться.
— Где-то… — она прикидывает. — месяца через полтора после пожара. Здесь я всячески Дениску поддерживаю. Ну зачем в доме такая женщина: готовить-убирать перестала, ему времени не уделяла. Видите ли депрессия у нее! Раньше как-то без депрессий жили! Я Лизаветте так и сказала: держись за Дениску, твоя бабка все-равно одной ногой в могиле была.
— Так и… кхм… так и сказали? — я немного в ступоре. Они тут совсем без души?
— Я человек прямой, Стефания. И лучше уж правда, чем сладкая ложь. Или как там говорится?
Да похрен. Какая разница, как там говориться, если вы все-равно больные на голову?
— А она вам на это ничего не сказала? — потому что мне прямо сейчас послать хочется.
— Ой, — цокает. — Визжала, мол, это Денис виноват в смерти бабки. Не в себе была явно, — и у виска крутит. — Ты же слышишь, сколько раз в нашем разговоре мелькает ее бабушка? А ты представь в этом жить. Бедный Денис! Вместо благодарности такие обвинения… — она трагически качает головой.
— Н-да уж… — я сглатываю.
Значит, Лиза считала Дениса виновным в чем? В поджоге? Но почему тогда история не пошла дальше? Ведь рукоприкладство — это одно дело, но убийство…
— А как они в итоге расстались? Она куда-то уехала?
Донна Заебунья уже отошла к столу и сейчас поворачивается в мою сторону:
— Лизаветта? Поссорились они сильно. Денис увидел в её телефоне переписку с каким-то мужчиной. Хотел всё обсудить, устроил красивое свидание. На реке. Лиза мириться не захотела, и прямо с этого свидания Денис отвёз её в аэропорт. Она даже за вещами не заехала, представляешь? И всё — больше я Лизаветту не видела. Уверена, Денис тоже. Ну и пусть катится! Ты за неё не переживай, сделай выводы. Цени Дениску, ублажай его…
Она всё говорит и говорит. Но я уже не слушаю. Картина кажется до ужаса ясной.
Во все глаза смотрю на Лану Деметреевну — материнская любовь слепа или комфортна? Она действительно не понимает, куда делась девушка ее сына или очень удобно делать вид?
Глава 38
— Я позвоню только после того, как Турбанов гарантирует твою безопасность, — говорю с нажимом. — Это правильное решение. Оно спасет нас обоих.
— А если ничего не выйдет? Что со мной будет?
Я крепче сжимаю руль, стискиваю челюсти до скрипа:
— Выйдет. Я не оставлю ему вариантов.
— Ладно, — сдается Катя. — Надеюсь, у тебя получится, — у нее зуб на зуб не попадает. Девчонка на одном характере держится.
— Не сомневайся, — отвечаю и сбрасываю вызов.
Я отдаю себе отчет, куда еду и куда тащу Яна. Если Дениска сумел скрыть три трупа и испоганить жизнь девчонке, можно представить, на что способен батенька.
— Надо было всё-таки мужиков брать.
— А толку? — Ян смеряет меня насмешливым взглядом. — У входа всё равно тормознут. Они же не идиоты — батальон принимать.
— Согласен.
Бурый прав. Мы не пижоны с пушками, а обученный спецназ. Служба безопасности Турбанова пропустит минимум людей. Если вообще пропустит. Это все мы вдоль и поперек обсудили. Идти вдвоем — мое решение, и мужики его поддержали. Но нервяк бьет — пздц. Это единственный безопасный вариант отхода. И Стеша, и Катя смогут жить спокойно.
— Мы всё правильно рассчитали, Тихий. Когда Турбанов услышит, он сам своего пасынка разорвёт.
— Здание штурмовать проще, веришь? — говорю почти как на исповеди.
— Естественно. Была бы там моя женщина…