Стоп, будто бы у меня варианты были?! Как, скажите на милость, я еще могла остаться в этом доме на мало-мальских правах? Только престарелой Мэри Поппинс. Или сколько там лет этой расчудеснейшей дамочке с коровами да молоком?
— Стефания! — слишком громко для личностной прострации врывается голос Тихона. Чем и разрушает мой сумасшедший диалог с самой собой. Хорошо, хоть не вслух бормотала, а то так и до больнички с мягкими стенами путь недолог.
— Та а? — поворачиваюсь раздраженно. А нечего пугать и без того нервную особу. Столько событий, конечно, меня во все стороны типает!
— Зову тебя уже раз четвертый, а. Резче отвечать нельзя?
— А я не у тебя в подчинении, чтобы по первому зову скакать, товарищ майор. Так что обороты сбавь, ладушки? — и улыбочку елейную выуживаю.
Я еще по цесаревичу поняла: мужикам конкретно в этой квартире только дай волю, мигом безропотно блеять начнешь. А я не готова!
— Понял, госпожа генеральша. Но постарайся уж хоть на третий зов если не скакать, то хотя бы подавать признаки жизни. Ладушки?
— Есть подавать признаки жизни. Еще пожелания будут?
— Ага. Ты Арса из сада забери, чтобы Сэм мог своими делами заняться. А то запахал пацана…
Дальше я не особо вслушиваюсь. Потому что… капец мне. Всевышний точно обделил меня мозгами, ведь эту часть кордебалета я не продумала! Ну понятное дело, что не буду я в засаде майорской квартиры сидеть аки штирлец в юбке! Ребенка выгуливать надо… Тьфу ты, не собака же. Ну в смысле гулять с ним, в магазин там за киндером слетать, на секцию отвести какую. Да и вообще. А я-то не могу по улице расхаживать! Денисофобия у меня! Что если я тут такая беспечная шагаю с Арсением, а из-за угла он: гоп-стоп, мы подошли из-за угла…
Больная моя фантазия, конечно. Но от правды я не далека. Пиздец тебе, тетя Стеша. Самый что ни на есть пиздец.
— А мне его отдадут?
— Ну а почему нет? Я сейчас завезу, предупрежу воспеток и готово. А ты часикам к пяти подходи. Пока домой дотопаете и Сэм ужинать придет.
План — ни в сказке сказать, ни пером, как говорится. Но только не для меня.
— Я же не знаю, где садик находится, — ляпаю и… прямо в цель, слава оставшемуся в башке серому веществу!
— Дак я тебе адрес скину, — отвечает Тихон и глаза его подозрительно прищуриваются. Напоминая, что передо мной не Емеля-дурачок с печи, а майор спецназа.
По самую макушку Стефания Андреевна в нутелле.
— Да найду я ваш садик, Тихон. Я к тому, что Арсений меня второй день знает. Давай я сегодня-завтра приду с Семеном, Арсений попривыкнет и буду я его забирать спокойно. Это же ребенок. От того, что ты мой паспорт пофоткал, легче ему не стало.
Тихон отводит глаза, ерошит волосы и закусывает нижнюю губу.
Я вдыхаю воздух, чтобы выдать еще что-нибудь убедительное, но, опомнившись, благоразумно закрываю рот. Перебарщивать нельзя. Слишком очевидно будут звучать мои уговоры.
Конечно, я понимаю, что долго хитрить у меня не выйдет, но лучше уж правда всплывет позже. Может, я до того момента вообще уехать смогу. В конце концов, три — ну пусть четыре дня, а больше мне не надо.
— Может, ты и права. Сэмюэл! — посылает в недра коридора.
— Чего?
— Стеше покажешь сегодня садик, ок?
— Ну бааать. Был же договор! — Сэм закатывает глаза, упирается в стену затылком.
Сорри, цесаревич. У меня свой интерес. И он поважнее твоей Ритки.
— Все будет. Надо, чтобы Арс попривык, что теперь у него есть…
— Наседка?
— Берегись, карасик! — скалюсь мальчонке.
— Ответственный взрослый, помимо нас. Так что, подсобишь?