— Плохо спала? — спрашивает Тихон, ставя турку на плиту.
— На новом месте приснись жених невесте! — шутит Сэм, но эта шутка не смешная.
Я глупо застываю, снова с головой выдавая свое уязвимое состояние перед коронованным начальством и его пятнадцатилетним отпрыском. Цесаревич, к слову, бате только немного уступает в росте, в плечах, и во вредности. Но последнее исследовано мною не до конца.
— Спала действительно так себе. С непривычки, наверное, — пытаюсь вернуть себе моральный облик уверенной особы. К мямле уважительное «Андреевна» не прибавляют.
— А ты привыкай, птичка. Папа же тебе роль няньки предлагал? — со знанием дела толкует бесстыжий. И улыбается так… Так, будто я не тетка, а… Вот ведь вертихвост! — Соглашайся, Стеш. Не обидим, — и подмигивает. Засранец.
Не знаю, идет у меня из ушей пар или нет, но от недосыпа точно ни следа.
— А ты, маленький пакостник, яйка с пола подбери и дуй в ванную бивни чистить. А то тетя Стефания Андреевна не только к голове твоей куриную тушку приложит. Понял?
— Уже и пошутить нельзя, — Семен закатывает очи, обижено поджимает губехи и сваливает. Надо же, какие мы нежные!
— А ты молодец, — посмеивается Тихон. Он в нашу перепалку не вмешивался, наблюдал.
— Раунд, — губы сами в улыбке расплываются. Я поднимаю два пальца и сдуваю воображаемый дым из воображаемого пистолета.
— Но насчет няни ты бы подумала. Арсению ты понравилась, Семена на место можешь поставить.
— И первую помощь оказываю! — подкидываю тезисов в собственный послужной список.
— Собеседница хорошая, дама красивая, вино пить приятно… — с улыбкой подыгрывает Тихон.
— Ах, оставьте, — я обмахиваюсь ладонью, словно веером.
— Я предельно серьезен в намерениях, мадам!
— Мадмуазель!
— Не замужем?
— Выпитал!
Тихон победоносно пожимает плечами, а я даже не злюсь. Меня забавляют наши перепалки.
— Оставайся, Стефания. Хотя бы пока я найду настоящую няню.
— Ладно, побуду вашей резиновой Зиной. Но только на время.
Тихон сгибается пополам, из коридора я слышу гогот Сэма и только теперь осознаю, какую глупость сморозила. Шутка зашла не туда.
— Почему Стеша — Зина пап? И она же не резиновая, а кожаная! — голос Арсения звучит не то поучительно, не то непонимающе. Тихон ржет, ответить на вопрос он не в состоянии. Я же лишь качаю головой.
Похоже, меня ждут ну очень задорные будни.
Глава 10
Согласилась! Я таки согласилась!
Ну, разумеется, согласилась! Я же не идиотка!
Спорное, конечно, утверждение… Идиотка бы с Денисом не связалась…
Ладно, это было тогда. Сейчас-то я поумнела! Стала… ну не знаю… взрослее. Не двадцать шесть мне, а двадцать восемь.
Мда, будто возраст накидывает мозгов. Делать нечего Никитке, он мотает на хуй нитки — сказала бы моя бабка. И была бы права. Вот сдался мне этот мент! А теперь еще и спецназовец. Час от часу не легче. И все-таки, ты завидная дура, Стефания!