📖 Читать книгу «Казачий повар. Том 2» онлайн

Дянгу быстро перевел сопровождающим. Через несколько минут передо мной стоял тканевый мешочек, доверху наполненный крупными кедровыми орехами.

Моя магия опиралась на естественные свойства еды. Кедровый орех — это полезные масла, витамины, микроэлементы. Даже небольшим количеством наешься досыта. Но в сухом виде орех груб — болеющий желудок не станет трудится, расщепляя его. Зато из ореха можно сделать «кедровое молоко» — оно станет для желудка лучше любых лекарств этого времени.

Я засучил рукава и принялся за работу. Горсть орехов прямо в скорлупе отправилась в каменную ступку. На результате это не скажется, время сэкономит. Делать все нужно было очень тщательно: разбивать и давить ядрышки вместе с тонкой пленкой до маслянистой кашицы. Ступка уже влажнела от кедрового масла.

— Воды. Теплой, не кипяток, — попросил я.

Я сгреб растолченную кедровую массу в чистый котелок, залил теплой водой и начал интенсивно вымешивать деревянной лопаткой. Нагретая вода приняла в себя полезные вещества и окрасилась в молочно-белый цвет. Оставить бы это на до заката, чтобы всю пользу из орехов вытянуть…

Затем я взял кусок чистой холстины, какими бульон очищаю, и процедил получившуюся жидкость, тщательно сдавливая жмых.

В деревянной пиалке оказалось несколько глотков теплого и приятного как сливки растительного молока со сладким кедровым ароматом.

— Помоги приподнять его, — сказал я Дянгу.

Следопыт поддержал старика за плечи. Я поднес пиалу к бледным губам.

— Пей. Это не огонь. Это успокоит, — Слов он не поймет, даже если услышит, но голос должен выражать уверенность.

Шаман, не открывая глаз, сделал судорожный глоток, ожидая горечи обезболивающего отвара. Но ее не было: мягкая обволакивающая жидкость коснулась горла старика. Глаза открылись и второй глоток он сделал, жадно припав к краю чаши.

В чуме висела тревожная тишина, напряжение никуда не делось. Вождь манегиров и женщина стояли, не шевелясь. Гришка о чем-то заговорил с охранниками.

Прошло около часа. Дыхание шамана начало выравниваться, судорога ушла, и он наконец уснул, не страдая от чудовищной боли. Маслянистая влага кедрового молока покрыла разъеденные стенки желудка спасительной пленкой, прогоняя боль.

Женщина в чуме осела, плача от облегчения. Вождь манегиров, который выбрал разговор вместо атаки исподтишка, смотрел на меня сверху вниз нечитаемым взглядом. Лук и колчан легки к стенке жилища. Это был жест высшего доверия.

— Мудрая вода… — произнес вождь, коверкая и смешивая русский и язык орочей. — Белый повар сильнее шамана. Вылечил едой.

Я с трудом поднялся с колен. Напряжение последних часов спало, и только сейчас я понял, как ноет спина.

— Твоему отцу нельзя давать жесткое мясо, сухую рыбу и горький отвар. Только это молоко, рыбный бульон без костей и кашу, — устало перечислял я женщине, а Дянгу переводил. — Корми так неделю. Тогда он снова сможет выходить из чума и говорить с духами.

— Видишь, мы не хотим вражды. — Вождь кивнул, его глаза перестали смотреть на нас, как на добычу.

— Те люди с топорами и кострами пришли на землю предков, — медленно проговорил он, указывая в сторону реки. — Манегиры не уйдут никогда. Здесь наши столбы. Здесь рыба. Здесь кости предков.

— А мы не можем забрать крестьян. Белый царь приказал им жить здесь и сажать хлеб. — ответил я, понимая, что тупик никуда не исчез, даже если я спас шамана.

Но вождь поднял руку, прерывая меня.

— Земля велика, орочо. Не рубите лес там, куда ходит дух великой калуги. Земля там холодная, сильный ветер идет с сопок весной и осень. Ниже по течению есть равнина. Там ручей Олочи впадает в Амур, там нет леса, а трава густая, как женские волосы.

Я нахмурился, переваривая услышанное.

— Отправить крестьян туда? На равнину Олочи?

Вождь впервые за все время растянул губы в кривой усмешке.

— Белый царь далеко. Не увидит. Сажайте свою желтую траву на равнине Олочи. Мы не тронем ваших людей. А вы не тронете сэвэны и рощу Калуги.

Это был компромисс. Суровый компромисс. Перенести поселение верст ниже на десяток верст, но сохранить мир с манегирами и получить уж точно пустые пахотные земли? Травин изведет не один лист бумаги на объяснения, но это лучше, чем вереница могил на берегу.

— Мы согласны, — протянул я руку, и вождь, помедлив мгновение обхватил запястье сильной, мозолистой ладонью. — Мир на Амуре.

Когда мы вышли из чума, Гришка, все это время стоявший у входа, облегченно выдохнул и сплюнул.

Мы возвращались в острог как победители. Без единого выстрела мы остановили войну и нашли место для пашен. Кедровый орех оказался сильнее стали.