📖 Читать книгу «Казачий повар. Том 2» онлайн

— Знаю. Вы проще. Читай дальше.

Гришка дочитал. Вязовнин умер, Крупицын женился на Верочке, и они жили тихо, спокойно.

— И были счастливы. Потому что другой счастливой жизни не бывает, — добавил Гришка.

Чола долго молчал. Тигренок, уснувший у его ног, вздрогнул во сне, перевернулся на другой бок.

— А что это за Париж? Город? Большой?

— Большой. Столица французская.

— Французская… Они тоже стреляются из-за ног?

— У них еще и не такое бывает, — Гришка усмехнулся.

— Странная честь. У нас честь — когда ты гостя накормил, когда своих в беде не бросил, когда слово сдержал. А из-за ноги стрелять… Какая ж это честь…

Он повернул голову к Гришке.

— А ты, казак, стрелялся бы из-за такого?

— Нет. Я за землю стреляюсь, за товарищей. А за ногу у нас по-другому отвечают.

— Как?

— Морду набьют и дело с концом. А если извиниться, то и бить не станут.

Чола засмеялся редким хриплым смехом, будто сухие ветки затрещали.

— Хорошо. Значит, казаки умнее господ. Я за вас рад.

Он протянул руку, нащупал мою, потом Гришкину.

— Спасибо вам. Я теперь знаю, как у вас люди живут. И не только в тайге. Я теперь умру спокойнее.

— Не торопись умирать. Мы тебе еще про железную дорогу почитаем. И про паровозы.

— Прочитайте. Только помедленнее. Я старый, соображаю медленно, — Чола устало улыбался.

Мы посидели еще немного. Стемнело, на небе высыпали звезды. Иркутские должны были вернуться к вечеру, но их все не было. Ветер завывал в трубах. Где-то далеко в белой мгле собирался буран, но здесь, у землянки Чолы, было на редкость спокойно. Тигренок спал, старик грел руки над углями, а Гришка сидел, положив журнал на колени, и никто не хотел уходить.

Небо стало чистым, над сопками еще высыпали ледяные грозди звезд. Снегопад прекратился, но поднятая бураном поземка прижалась к земле и змеилась между сугробами. Казалось, что по земле текут белые реки. Мороз ударил такой, что деревья трещали.

Травин стоял у ворот, смотрел вдаль. Трубка давно погасла, но он держал ее в зубах, не замечая.

— Не вернулись, — сказал он.

— Я пойду, — вызвался я.

— Я с тобой, — Гришка вышел из темноты, лицо замотано тряпьем, только глаза щурятся.

— И я, — Федька шагнул вперед.

Гришка посмотрел на него, потом на меня, потом снова на Федьку. Вздохнул.

— Оставайся. Агафья хоть и дура, что тебя выбрала, но дуру вдовой оставлять вдвойне грешно.

Федька открыл рот, хотел что-то высказать, но Гришка уже отвернулся, начал проверять подпругу.