К обеду я заглянул к Гришке. Он сидел у себя в землянке, чистил и смазывал разобранный штуцер. Тряпка с маслом лежала рядом, пахло порохом и ружейным салом.
— Занят? — спросил я.
— А чего? А, опять зверя притащи, — глянул он на тигренка.
— Привыкай. Я к тебе с просьбой. Чола просил почитать ему вслух. Говорит, чудное это дело, когда тебе читают.
Гришка отложил тряпку, полез в сундук, достал стопку потрепанных брошюр. Еще до того как мы пошли вверх по Амуру, на привале к нашему костру подошел петербургский штабс-капитан Алексей Алексеевич. Долго он смотрел, как Гришка перебирает вещи, а потом спросил: «Грамотный?» Гришка кивнул. Алексей Алексеевич сходил за сумкой и отдал целую пачку журналов — «Современник», «Московские ведомости» да еще пару дешевых книжек. «Возьми. Казаку полезно знать, что в мире делается». Гришка удивился подарку, но взял и не бросил в дороге.
— Думаешь, ему интересно будет? — спросил Гришка, перебирая страницы. — Тут про науки, про путешествия. Есть про Петербург, про то, как железную дорогу строят.
— Ему все интересно. Он слепой, Гриш. Ему неоткуда больше узнавать про мир.
Гришка помолчал, потом достал потрепанный номер «Современника» с засаленными страницами и пожелтевшей бумагой.
— Вот этот. Тут рассказ есть. Тургенева. «Два приятеля». Я его уже читал, когда скучно было. Про одного барина, который в деревню вернулся, и про его соседа. Хороший рассказ.
— Прочтешь ему?
— Ладно, пошли.
Тигренок, почуяв, что мы уходим, поднялся, потрусил следом.
Чола сидел на лавке у землянки и грел руки над плошкой с углями. Услышав шаги, старик повернул голову.
— Казак? Не один?
— С другом. С Григорием. Он вам почитает.
Чола кивнул, подвинулся, освобождая место. Гришка сел, достал журнал, развернул.
— Тут рассказ Тургенева, «Два приятеля». Про то, как один барин в деревню приехал и с соседом подружился.
— Тугреня? Смешное имя. Как птица. У нас таких имен нет.
— У нас по-разному называют, — Гришка решил не поправлять.
— Начинай.
Гришка читал хорошо. Слова слетали с языка без запинки, будто сам рассказывает, а не читает, водя пальцем по строчкам. Я знал, что он грамотный, но такого не ожидал. Умный он был, наш Гришка, может поэтому всегда мрачный, а сейчас выступила в нем другая сторона, скрытая.
Чола слушал, не перебивая, только вздыхал с присвистом…
Рассказ был про Вязовнина, который вернулся в свое имение и нашел дом в запустении. Он навел порядок, а потом заскучал, пока не познакомился с соседом Крупицыным. Тот был необразован, неопрятен, ел все подряд, но оказался человеком добрым и верным. Они подружились, вместе ездили, обедали. Потом Вязовнин женился на работящей и тихой девушке Верочке. Казалось, жизнь у него совсем наладилась. Но Вязовнина одолела скука, уехал в Париж, там его вызвали на дуэль из-за пустяка…
— Дуэль? Это когда из-за чести стреляются? — перебил Чола.
— Да, — ответил я.
— У нас так не решают. У нас кровь за кровь. За дело, а не за слово. А этот… из-за чего убить решил?
— Офицер наступил ему на ногу и не извинился. Вот и вызвал.
Чола грустно усмехнулся.
— Странные вы, русские. Живете как в бреду. То железные дороги строите, то из-за ноги убиваете.
— Не все. Это у господ так. А мы, казаки, проще, — возразил Гришка.