Между нашими поцелуями, я смотрю Эйдену в глаза. Несмотря на то, что этот сильный альфа-самец совсем не мой тип, он заставляет меня чувствовать себя невероятно безопасно и комфортно. Такое чувство, что я знаю его всю свою жизнь. Как будто мы должны были быть вместе еще задолго до тех судьбоносных выходных. Как будто мы принадлежим друг другу.
— У меня нет такого ощущения, что мы только что познакомились, — наконец-то говорю я.
— Правда?
— Ага, я не знаю, что это. Просто, кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь.
Он улыбается и облизывает губы. Искорки в его глазах превращают его в прежнего его.
— Хорошо, давай, смейся надо мной, — говорю я, и его улыбка исчезает.
— О, я не собирался этого делать. Я улыбаюсь, потому что согласен с тобой, — говорит Эйден со всей своей серьезностью.
— Серьезно?
— Я влюбляюсь в тебя, Элли, — тихо говорит он. Мы смотрим друг другу в глаза, пока не видим души друг друга.
— Я чувствую, что тоже начинаю в тебя влюбляться, — говорю я через мгновенье.
Эйден наклоняет мою голову назад и целует меня. Через минуту, мужчина отстраняется, хватает меня за руку и ведет в свою спальню.
Свет в комнате приглушен и Эйден на секунду останавливается у подножия кровати.
— Почему ты так смотришь на меня? — спрашиваю.
— Потому что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — шепчет Эйден, не теряя ни секунды. Я краснею и отворачиваюсь. Это ведь не может быть правдой, не так ли?
— Нет, ты должна верить мне, — говорит он.
— Почему?
— Потому что — это, правда, — отвечает Эйден. — Я знаю. Ты не веришь мне. Но мне бы этого очень хотелось. Хотел бы я, чтобы ты смогла посмотреть на себя моими глазами.
Я поднимаю на него взгляд и вижу, что он смотрит на меня с обожанием. Эйден действительно думает, что я самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Уверенность в его голосе обезоруживает, и я не могу не покраснеть снова.
Эйден наклоняется и снова меня целует. Но в отличие от прошлого раза, сейчас его губы напористее и более властные. Когда он вжимается в меня своим телом, я чувствую твердость его мускулов.
Его поцелуи становятся жестче и начинают граничить с болью, но в хорошем смысле. Такая боль, от которой по телу пробегает дрожь. Когда я в ответ вдавливаюсь своим телом в него, чувствую, как он обхватывает мою талию руками и одним быстрым движением швыряет меня на кровать. После того, как Эйден опускается на меня, наши тела начинают двигаться как одно целое. Сквозь его штаны я чувствую обхват и внушительный размер его члена. Я хочу увидеть его и почувствовать в своей руке. Мне нужно попробовать его.
Руками он скользит вниз по моему телу с искусной точностью. И вот я уже сожалею, что надела джинсы. В отличие от короткого платья, которое уже сейчас было бы у меня вокруг талии, джинсы — особенно узкие джинсы — требуют гораздо больше маневрирования. Но они ни капельки не смущают Эйдена.
Он расстегивает верхнюю пуговицу, одаривает меня улыбкой и затем спускает вниз молнию зубами. Я снова заливаюсь румянцем, но с нетерпением жду того, что произойдет дальше, когда он садится и стягивает с меня джинсы.
Как только мои ноги оказываются на свободе, Эйден скользит своими руками вверх по ним, по изгибам моих бедер и вверх к тазовой кости. Он ненадолго останавливается у моего пупка, дразнит, щекоча подушечками пальцев и делая меня еще более влажной. Внезапно, мужчина оставляет легкие поцелуи на моем животе и затем проводит языком вниз к поясу моих трусиков. Мое тело поднимается и опускается с каждым поцелуем. Я сжимаю ноги, пытаясь остановить проносящееся по телу возбуждение, но безуспешно.
Пока Эйден продолжает дразнить меня, целуя вдоль линии трусиков, у меня во рту внезапно пересыхает. Когда мужчина поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза, я понимаю, что он что-то задумал. Мгновение спустя, он тянется, чтобы стянуть с меня блузку. Вслед за блузкой следует лифчик. Мои возбужденные соски оказывается в опасной близости от его рта.
— Ого, — шепчет он, обхватывая ртом один мой сосок и легонько его посасывая. — Твоя грудь… черт, Элли. Просто нет слов, — говорит Эйден, проводя некоторое время между моих грудей.
Я откидываюсь назад и наслаждаюсь моментом.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — признаюсь я.
— О, да?
— Ага. И я хочу услышать, как ты будешь выкрикивать его, когда будешь кончать.
БОЖЕ МОЙ, неужели я только что это сказала?