— Не очень приятно вспоминать то, что произошло снова, но я просто опять хотел извиниться. Лично, — говорит он. — Я вышел за рамки дозволенного, взяв тебя в клуб.
— Все хорошо, — бормочу я и следую за ним в лифт. — Извини, что так разозлилась.
— У тебя было полное право сделать это.
Когда мы спускаемся вниз, он ведет меня к новенькой «Тесле» и открывает для меня дверь. Интерьер салона его машины самый роскошный, в котором мне удавалось быть. Внутри пахнет новой машиной, да и выглядит она также.
Когда мы отъезжаем от тротуара, я вижу, как люди пялятся на нас. Вы подумаете, что люди в этой части Манхеттена и, Манхеттена в целом, привыкли видеть автомобили стоимостью сто двадцать пять тысяч долларов разъезжающих в округе, но она все равно привлекает взгляды. Окна затемненные, поэтому я пялюсь на них в ответ, не волнуясь, что встречусь с ними взглядом.
— Куда мы направляемся? — я спрашиваю.
— Увидишь, — говорит Эйден, подмигивая мне.
Он выглядит превосходно за рулем автомобиля. Его идеальный, сшитый на заказ костюм облегает каждый изгиб и мускул, не собираясь в складки и не заставляя его выглядеть старомодно.
На мгновение, пока мы несемся по нескольким пустынным улицам, совершенно неуязвимым для того, что происходит в мире и вокруг нас, я чувствую себя так, будто мы снимаемся в рекламе автомобилей.
Все в нем идеально и я не хочу издать хотя бы звук, чтобы разрушить магию этого момента.
Мы сворачиваем на Пятую Авеню и подъезжаем к ступенькам здания, которое я знаю очень хорошо. Это Нью-Йоркская публичная библиотека.
— Что мы здесь делаем? — спрашиваю.
Мы остановились не на парковочном месте, но Эйден глушит двигатель и вылезает из машины. Я смотрю в окно и вижу ярко-красный ковер, спускающийся по величественным ступенькам, и ведущий к нашей машине. Эйден протягивает мне свою руку, помогая выбраться из «Теслы».
— Нет, серьезно, — снова начинаю я. — Что мы здесь делаем? У тебя есть какая-то книга, которую уже давно пора вернуть в библиотеку?
Он застенчиво улыбается.
— Мы будем здесь ужинать.
— Здесь? — переспрашиваю, пока он ведет меня по красному ковру к мраморной лестнице. Он ведет меня мимо двух огромных статуй львов, прозванных «Терпение» и «Стойкость» бывшим мэром Нью-Йорка, Фьорелло Ла Гуардия. Они охраняют главную дверь так, будто делают это ценой собственных жизней.
— Это мое самое любимое место в Нью-Йорке, — признаюсь я.
— Правда?
— Я всегда любила библиотеки и эта… она просто самая лучшая. Я была здесь миллион раз. Провела несчитанное количество часов в книгохранилище и читальном зале, особенно, когда в жизни у меня был трудный период.
— Ну, это место тоже одно из моих любимых, — говорит он, к моему собственному удивлению. Я не думала, что у генерального директора технологической компании будет время, чтобы читать ради своего удовольствия. — Она прекрасна и величественна, не так ли? Вот почему я хотел тебя сюда взять.
— Я и понятия не имела, — шепчу.
— Главный читальный зал «Роуз» мое самое любимое место, куда я могу пойти, чтобы уйти от всего этого, — говорит Эйден, сжимая мою руку.
— Туда мы сейчас и направляемся? — спрашиваю.
Эйден качает головой.
— Нет, у меня есть маленький сюрприз для тебя.
Я иду рядом с ним, когда он ведет меня к залу Селесты Бартос, который полностью покрыт элегантными цветочными витринами. Я ничего не знаю о цветах или их разновидностях, но комната выглядит так, будто украшена для свадьбы. Акценты комнаты освящены красивым нежно-розовым и фиолетовым свечением, которое привлекает внимание к десятиметровому стеклянному блюдцу внутреннего потолка.
— Здесь очень красиво, — шепчу.
Посреди помещения в сто сорок квадратных метров стоит большой стол, накрытый на двоих.
— Такое чувство, что мы ворвались на чью-либо вечеринку, — говорю я.