Я киваю, чувствуя облегчение. Вообще-то, я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Мои чувства по отношению к Тому очень схожи.
— И после нее? — спрашиваю.
— Что ты имеешь в виду?
— Какие-нибудь серьезные отношения?
— Нет, после брака я хорошо устроился в холостяцком образе жизни.
— Да, я видела в интернете. Куча моделей и актрис, — говорю. Я пытаюсь не звучать ревниво, но просто не могу. Потому что я ревную. Даже если они остались в его прошлом. Конечно, я не могу знать этого наверняка. Я имею в виду, а правда ли они остались в прошлом?
— Но никого особенного?
— Никого до тебя, — говорит Эйден, убирая прядь волос с моих глаз.
— Что? — я сажусь в кровати.
— Просто к тебе я отношусь по-другому, Элли. Иначе, чем я чувствовал себя ранее. И я не из тех, которые говорят это женщинам. На самом деле, в большинстве случаев, я не чувствую абсолютно ничего к женщине, с которой провожу время. И затем появилась ты… и все это изменилось.
Не могу с собой ничего поделать и краснею. Я отворачиваюсь от него, чтобы спрятать свои горящие щеки.
— Ты такая красивая, Элли, — Эйден притягивает меня ближе к себе и целует в губы.
— Сейчас, твоя очередь, — говорит он. — Скажи мне что-нибудь, чего ты никогда никому не говорила прежде.
Я пытаюсь вспомнить что-то, чем ни с кем не делилась до этого. Проблема в том, что я девушка без кучи секретов. Хотела бы я быть более загадочной, но это не так.
— Мне нравятся игры, в которые ты играешь, — через мгновенье признаюсь я. — Меня никогда прежде не связывали, но это ощущалось действительно потрясающе. В некотором смысле это заставило меня чувствовать себя такой свободной.
— Правда? — улыбается Эйден. — Это захватывающе.
— Да. Захватывающе и страшно. Я имею в виду, что я совершенно неподвижна, и все же, в этом есть что-то очень освобождающее. Я не знаю что.
— И я не знаю, — говорит он. — Но я рад, что ты наслаждалась этим.
— А что насчет тебя? — любопытствую.
— Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я рассказал тебе что-то, что никому еще не говорил?
Я киваю.
— Я боюсь, что если когда-нибудь перестану работать, я снова буду беден. Таким же бедным, каким был, когда рос. Я имею в виду, что у моих родителей был двуспальный дом, но затем они потеряли его, и именно тогда мы начала метаться между разным арендным жильем. Я всегда беспокоился о том, где мы будем жить дальше. Злые домовладельцы всегда стучались в нашу дверь, угрожая выгнать нас, потому что родители не платили за аренду. Моя мама говорила, что это пустые угрозы, но так было не всегда. Несколько раз нас все-таки выселяли, и нам приходилось жить на диванах у чужих людей.
— О, мне так жаль.
— Я ни с кем прежде не делился этим, Элли.
— Спасибо, что рассказал.
— И, несмотря на все мои деньги, я все еще боюсь, что снова вернусь в такое время. Не буду иметь достаточно денег, чтобы поесть или заплатить за крышу над головой.
— Ну, крыша, которая сейчас над твоей головой, действительно влетает тебе в красивую копеечку, — шучу я, и он улыбается. — Но серьезно, мне жаль насчет этого, — добавляю я. — Я имею в виду, то, что в детстве тебе пришлось через многое пройти и, наверное, тебе было очень страшно, когда вас выселяли.
— Однажды к нашему дому подъехал грузовик и вышедшие из него мужчины забрали всю нашу мебель и телевизор. Оказалось, мама не заплатила арендаторам, и они пришли и забрали наше имущество взамен. Мне пришлось спать на полу, хорошо, что остались хотя бы одеяло и подушка.
Я качаю головой. Не знаю, что и сказать. Обнимаю его, и говорю, что все будет хорошо. Что я здесь, ради него, и этого все равно, кажется недостаточно.
Мы засыпаем в объятиях друг друга, и я просыпаюсь, только когда через окно льется солнечный свет. Когда я открываю глаза, я вижу Эйдена, стоящего передо мной в своем безупречном костюме.