Элли
Кэрри Уорренхаус.
Она действующий главный редактор «БаззПост» и дочь Эдварда Уорренхауса — основателя «БаззПост». Одно дело, если бы она была абсолютно некомпетентной идиоткой, но дело в том, что это не так. Совсем. Она умная и невероятно организованная. Несмотря на то, что ее семья богата, она, вероятно, поступила бы в Гарвард своими силами.
Она на пять лет старше нас с Томом, и за последние пару лет она превратила «БаззПост» в настоящего соперника в борьбе за серьезные новости. Да, «БаззПост» оставил свой след в мире дурацкими видео и смешными онлайн-викторинами, но за последние пару лет, когда Кэрри была главным редактором, они перешли к действительно важным репортажам о политических и международных новостях.
И, в отличие от других онлайн-журналов и газет, они продолжают зарабатывать на этом деньги. Рекламодатели любят нас, и деньги льются рекой.
— Пожалуйста, присаживайся, Элли, — говорит Кэрри, указывая на мягкий стул напротив ее стола.
Из ее кабинета, через окна от пола до потолка, открывается красивый панорамный вид.
— Извините, что опоздала, — бормочу я и опускаюсь на сиденье.
Я не знаю, о чем мы будем разговаривать, но такие встречи всегда заставляют меня нервничать. Такое чувство, будто меня вызвали в кабинет директора, и она собирается позвонить моей маме и настучать на меня.
Кэрри — олицетворение шика. Ее волосы пострижены в короткий, острый как бритва боб, и ни одна прядь не выбивается из прически. По сравнению с ней, мои неопрятные локоны, которые любезно можно назвать стилизованными под пляжные волны, выглядят непрофессионально и неконтролируемо.
Я кручу указательным пальцем локон, жалея, что даже не потрудилась пройтись по ним расческой этим утром.
— Я хотела обсудить с тобой последнюю статью, что ты мне представила, — говорит она.
У нас работает около десяти редакторов, но Кэрри такая привередливая и настоящий трудоголик, что следит за каждой частью «БаззПост» с предельной точностью.
— Ух-хм, — я киваю.
Хоть убейте, но я даже не помню, о чем была та статья.
— Та, про семейство «Кардашьян» и их новую линейку косметики, — говорит она.
Ох, да, конечно. Вот она, довольно жесткая журналистика.
— Прочитав ее, у меня появилось ощущение, что тебе не особо была интересна эта тема, — говорит она, указывая на распечатанную статью, лежащую на ее столе.
Я бросаю на нее взгляд и вижу, что почти все помечено красным маркером. Дерьмо.
— Ну, знаешь, мне кажется это какого-то рода жалкая попытка — ерунда, одним словом.
Двойное дерьмо. Мне не следовало говорить этого.
— Ерунда? — спрашивает Кэрри с выражением шока и презрения на лице. — Ты серьезно?
— Нет, я не это имела в виду, — я пытаюсь отступить, но ничего путного не приходит мне в голову. — Я действительно не это имела в виду.
— Я подожду, — говорит Кэрри, скрестив руки на груди.
Что за сука. Мне требуется вся моя сила, чтобы не закатить глаза.
— Это просто проплаченный пост про их новую линейку косметики, — говорю я.
— Вот именно. Это проплаченный пост, и это значит, что мы получаем хорошие деньги за то, что публикуем его. И вот поэтому такая статья нуждается в писателе, который постарается выразить хотя бы минимальное количество восторга по поводу продуктов и бренда «Кардашьян» в целом.
Ты серьезно? Я хочу закричать. Ты серьезно, черт побери? Я имею в виду, мы обе учились в университетах Лиги Плюща, и сейчас ты просишь меня показать больше восторга для «Кардашьян?
Не то, чтобы я имела что-то против них. Просто я на самом деле не знаю о них ничего, да и знать не хочу. Но, конечно же, ничего из этого я не могу высказать. Вместо этого, я говорю:
— Я понимаю.