С точки зрения любого более-менее адекватного человека обряд бракосочетания, состоявшийся вечером этого же дня, иначе как фарсом назвать было нельзя. Ну а как еще именовать это действо, если забежавшие в церемониальный зал жених и невеста, не удосужившиеся даже переодеться во что-то, подходящее ситуации, в сопровождении двух свидетелей, быстро пробурчали себе под нос положенные клятвы, получили одобрение и так же торопливо разбежались по своим делам? И это вместо положенного получасового ритуала…
Как ни странно, сами участники церемонии — Тайншар и Малика, казалось, вовсе не были разочарованы таким развитием событий. А уж если учесть, что младшая принцесса получить в мужья Советника не хотела совершенно, то можно смело говорить, что подобным образом проведенный ритуал был даже в интересах принцессы.
Хотя, что скрывать, несмотря на ее довольно негативное отношение к Тайншару, что-то внутри обидно кольнуло, когда мужчина после обряда быстро выскользнул за дверь, словно тут же забыл о существовании теперь уже собственной супруги.
Оставалось только надеяться, что точно так же Советник забудет и о первой брачной ночи, которую он, в любом случае, по традициям их народов должен провести вместе с супругой. Даже мысль о том, чтобы оказаться с Тайншаром наедине, а не то что в одной постели, даже в одном помещении, казалась Малике довольно отвратительной.
Лиалин, бывшая от природы более романтичной, чем ее младшая сестренка, попросту отказывалась понимать мотивы поведения и Советника, и Малики. Она определенно была против того, чтобы относиться к своей свадьбе с таким пренебрежением — это же надо: вся церемония заняла чуть ли не пару минут, а потом новобрачные разбежались по своим делам. Он — сопровождать Императора, занимающегося решением каких-то государственных вопросов, а она — охранять Лию. Нет, это определенно не та свадьба, которую Лиалин хотела бы для своей маленькой сестрички. Старшей принцессе оставалось только надеяться, что ее свадьба не станет таким же фарсом.
Император и Советник, в отличие от девушек, по поводу состоявшегося события думать даже не пытались. Они занимались важными государственными делами. К большому облегчению новобрачной, ночью Тайншар в комнату к ней не пришел, так что выспаться удалось просто прекрасно.
А наутро Малика, помогая сестре облачаться в любезно предоставленное Ксайштаром платье, наблюдала за ее счастливой улыбкой, и недоумевала по поводу появления таковой.
— Не понимаю причины твоей радости, — в итоге она все же не выдержала и задала волнующий ее вопрос.
— Просто все оказалось не так страшно, как я себе представляла изначально, — легкомысленно, что ей было совсем не свойственно, пожала плечами Лиа, — разве это не отличный повод для радости?
— Симпатичный высокомерный красавец, не обращающий на тебя внимания всё равно предпочтительнее, чем такой же мужчина, но старше и уродливей? — изогнула губы в ехидной усмешке Малика.
— Ну, в общем…да! — яркий румянец растекся по щекам Лии, делая ее еще более привлекательной.
— Ох, Лиа, не стоит тебе увлекаться им, — младшая из сестер осуждающе покачала головой, — ты ему безразлична. Пойми, я говорю это только потому, что не хочу, чтобы ты страдала.
— Я все понимаю, — Лиалин вздохнула и уселась на кровать, перед этим аккуратно расправив платье, — ты же знаешь, я просто люблю мечтать.
О да, Малика прекрасно знала об этой черте своей сестры. Бывшая большую часть времени серьезной и рассудительной, иногда эта девушка могла полностью провалиться в свои фантазии, становясь попросту недоступной для любых внешних раздражителей.
Размышляя о словах Лиалин, Малика успела привести в порядок её прическу. Это было одним из самых любимых занятий младшей принцессы с детства — творить из волос сестры нечто прекрасное.
Когда все приготовления были закончены, и тянуть с выходом к «счастливому» жениху дольше не имело смысла, принцессы вышли из комнат. Гости, а ими были представители всех более-менее благородных семейств, уже собирались. Об этом говорил шум в Главном зале, куда направлялись обе девушки.
У входа Лиалин остановилась, зажмурилась, а потом, резко выдохнув, открыла глаза и, дождавшись, пока перед ней распахнут двери, вошла в зал.
Малика, на этот раз, для приличия облаченная в удобное, не сковывающее движений платье, двигалась на шаг позади нее. Паранойя опять не давала расслабиться, поэтому с запястья у младшей принцессы свисал боевой веер, в поясе были спрятаны метательные ножи, а на бедре в специальном креплении покоился любимый с детства кинжал.
Лиалин с гордо поднятой головой шла по залу, а Малика успевала любоваться сестрой. Платье, которое ей прислал Император, не было образцом красоты и изящества, но его бледно-желтый цвет, который, в общем-то, был одним из цветов Императорской семьи, удивительно гармонировал со смуглой кожей. Волна черных волос, перевитая лентами и украшенная такими же бледно-желтыми цветами, спадала практически до талии. И Малика знала, что темно-карие, почти черные глаза ее сестры сейчас мерцают удивительно мягким светом.
Император тоже наблюдал за своей невестой. Когда он отсылал платье императорских цветов, он практически не задумывался над тем, как оно будет смотреться на девушке. То, что он видел сейчас, в любом случае, превзошло бы все его ожидания. Принцесса Лиалин чудесно выглядела в этом наряде, а благодаря своей природной хрупкости, которая наблюдалась лишь в сравнении с Темными Леди, казалась практически сказочной феей.
Вторая же девушка на ее фоне совершенно терялась: белокожая, беловолосая, тонкокостная младшая принцесса, на которую было надето серое платье простого кроя, напоминала всем видящим ее привидение. Единственным ярким пятном в облике Малики были пронзительно-синие глаза, которые, в сочетании со всем остальным, немного пугали. Император, пока разглядывал вторую девушку, в какой-то момент даже пожалел друга…
А Советнику было все равно. Он, демонстративно покручивая между пальцами стилет с тонким серебряным лезвием, лениво оглядывал зал, стоя у стены за спиной друга.
Сделав пару шагов навстречу невесте, Ксайштар подал знак жрецу, который давно ожидал в стороне этого момента. Тот не замедлил появиться рядом, приветствуя подошедшую принцессу. Император, кивнув будущей супруге, жестом приказал начинать церемонию.
Жрец, которого Тайншар еще с вечера проинструктировал о нежелательности длинных вступительных речей, тут же приступил к выполнению своих обязанностей:
— К четырем Богам взываю, да станут они свидетелями ваших клятв. Бог Смерти за левым плечом, ибо отныне только смерть может разлучить вас. Богиня Жизни за правым плечом, ибо не угаснет жизнь ваша в ваших детях. Клянетесь ли вы во имя жизни быть супругами, пока смерть не разлучит вас?
— Клянемся, — хором ответили Лиа и Ксайштар.
— Перед ликом Бога Мудрости обойдут вас все неприятности, ибо только мудрость помогает преодолеть все испытания. Богиня Любви да осенит вас своим теплом. Клянетесь ли вы оберегать друг друга и любить, пока смерть не разлучит вас? — продолжил церемонию жрец.
— Клянемся, — повторился ответ. Император надел на тонкий пальчик супруги перстень с крупным изумрудом, а она, в свою очередь, застегнула на его запястье тяжелый чеканный браслет.
— Да будет так отныне, и пока смерть не разлучит вас, — соединив руки новобрачных, жрец кивнул, приглашая свидетелей подтвердить свершившийся брак.
— Свидетельствую, — Малика и Тайншар шагнули ближе, — перед Богами и миром являемся свидетелями ваших клятв. Да будет так отныне, и пока смерть не разлучит вас.