Синма, если что и хотела сказать, промолчала и даже слегка покраснела.
- А что значит хмыстень? - уточнила я, когда гном ушел.
- Вор, - шепнула она. - Ишь, че творит? Волнуется!
Гномиха зарделась еще больше, едва скрывая улыбку.
- А раньше не волновался? - удивилась я. Не представляю, чтобы Кирию было все равно.
- Не. Кроме настоянки ничего старого басалая не трогало.
Через какое-то неопределенное время, за которое ничегошеньки с нами не случилось, гном вернулся с огромным свертком.
- Вот, красавицы, держите, - довольно произнес он, усаживаясь за поводья. Лунма тронулась, а гномиха с предвкушением развернула тряпичный сверток. От разнообразия вкуснятины у меня слюнки потекли, но есть пока нельзя было, нужно из города выехать.
- Синь? - ласково позвал Кирий, поворачиваясь к нам.
- Га?
- Вот, держи. У местного купца выторговал. Подаренье тебе.
Он ткнул жене маленький черный мешочек и снова отвернулся к дороге. Гномиха с недоверием и непониманием покосилась на меня, удивленно пожала плечами и развязала шнурочки. На ее ладонь упала маленькая серебряная брошь в виде какого-то цветка с нежно-лиловыми камешками. Очень тонкая и красивая работа.
Синма какое-то время молча разглядывала подарок, а затем посмотрела на меня полными слез глазами и прошептала:
- Спасибо тебе, Силанка, - смачно шмыгнула носом. - Доброе дело ты сделала.
- Пойдите, поцелуйте, - прошептала я, кивая на Кирия.
Гномиха снова зарделась, а затем сжала брошь в ладони и поползла к мужу. Мне так приятно было смотреть на эту парочку. Я чувствовала, как сильно их души привязаны друг к другу, как любят, чувствуют, страдают вместе. Надеюсь, теперь все будет хорошо, и они встретят старость в понимании и заботе о своей половинке. Стоило только подумать об этом, как в груди разгорелся знакомый жар, а голову пронзило резкой болью. Приглушив крик, я зашипела, закрывая глаза. Вслед за яркой вспышкой последовали ясные картинки. Они сменялись одна за другой очень быстро, но я смогла уловить смысл. Я увидела Кирия и Синму, на вид они были намного старше, чем сейчас. Гном сидел у постели, на которой лежала бледная гномиха. Вид у нее был болезненный, а гном, сжимая ее руку, плакал. После картинки потемнели, все вокруг затянулось мраком. Я увидела тело Синмы, объятое огнем, и стоящего на коленях Кирия. Когда на земле остался лишь пепел, он ушел. Я чувствовала его боль потери, мое сердце разрывалось вместе с ним. Он хотел приглушить эту боль, забыться, и нашел спасение в бутылке. Последнее, что я увидела, как старый, обнищавший гном просит милостыню, а как только получает золотую монетку, тут же тратит ее на алкоголь.
- Сила? - позвала меня гномиха, дергая за плечо. - Ты чего скривилась? Болит где?
Я распахнула глаза, тут же почувствовав облегчение. Боль отпустила, но понимание того, что этот кошмар когда-то случится, заставили меня сильно заволноваться. Я даже с места подскочила, но Синма меня тут же затолкала обратно.
- Погодь еще, - шепнула она. - Уже ворота проезжаем. Стражи там стоят. Молчи, спящей прикинься.
Я быстро уткнулась в мех, закрыла глаза и выровняла дыхание - сплю.
- Стоять, - раздался грозный голос.
Повозка тут же сбавила ход, пока вовсе не остановилась.
- Что везете?
- Ничаго, - протянул Кирий. - Жена, дочка, дом ехать.
И опять он кривляется. Может, специально их дразнит? Зачем?
- Слышь, Жаркараш, - хохотнул страж прямо надо мной, - гномиху присмотреть себе не хочешь? Молодняк!
- Больно короткая, - второй заржал, и смех у него был похож на клекот индюка.
- Куда нужно дотянется, - ответил первый, и теперь уже двое рогатых издавали страшные звуки.
Конечно, было противно, что обо мне говорят в подобной манере, я бы даже что-то им ответила, но сплю ведь. Молчать нужно.
- Нет, - раздался недовольный голос Синмы. - Не трогать. Дочка бальная, спать, кричать, снова спать. Дамой ехать к знахарю. Лечить, платить много. Хотеть жаниться?