- Славненько. - Хмыкает.
- Какого хрена, мажорка?! - шипит на ухо Макс. - Я не собираюсь ни на какую вечеринку. У меня работа. И ты, - тычет пальцем мне в грудь, - должна заниматься с моей сестрой.
- Мы пойдём на вечеринку. Это раз и навсегда докажет Антону, что мы вместе. И что я не неудачница.
- Я никуда не пойду. - Рычит, нахмурившись.
- Пойдёшь.
- Нет. Плевать. Найму Дане репетитора. Ты ищи себе нового парня. Я под чужую дудку плясать не буду.
- Если ты со мной не пойдёшь, я скажу родителям, что ты меня изнасиловал. - Предпринимаю единственную доступную меру. Шантаж.
- Я этого не делал. - Хмурится, буквально багровея от злости.
- Посмотрим, кому они поверят. - Пожимаю плечами. - Своей любимой единственной дочери или, - окидываю его взглядом, - парню-автомеханику?
- Ты... Стервозная... Самовлюблённая... Сука...
- А ты хороший засранец. Но ты мне нужен. И ты сделаешь то, что я прошу.
Глава 13. Внезапная буря
Ульяна.
Вечером я уже жду Макса за улицу от своего дома. Волосы — идеальная укладка, которую, скорее всего, взбодрит ветер, ныряющий в мои локоны каждый раз, когда мы трогаемся с места на байке. На мне — идеальный лук. Широкие джинсы на высокой талии, кружевной белоснежный топ, укороченный пиджак с бахромой и лакированные лабутены. Макияж выверен до каждой родинки, до морщинки, до маленького волоска. Всё идеально.
- Приехал. - Комментирую, когда беру у Максима протянутый мне шлем.
- У меня как будто был выбор? - Фыркает. - Я не идиот и прекрасно понимаю, что с твоими деньгами упрятать меня за решётку легче лёгкого.
- Ты же не думаешь, что я бы действительно так поступила? - Хмурюсь.
- Откуда мне знать. Ты не похожа на человека, которому я могу доверять. - Вздыхает. - Ладно... Поехали. В любом случае, я уже отпросился и сказал Богдане, что её репетиторша... Стерва.
- Ты серьёзно так думаешь? - Я натягиваю шлем, стараясь скрыть обиду, но голос всё-таки дрожит. - Что я способна использовать своё положение, чтобы… закрыть в тюрьму невинного человека?
Макс заводит байк, бросает на меня короткий взгляд через плечо:
- Не знаю. Ты пока не дала повода думать иначе.
Мотор рычит, и мы срываемся с места. Ветер тут же врывается в волосы, сбивая идеальную укладку, но сейчас мне не до этого. Его слова жжёт изнутри.
«Не дала повода думать иначе»… А что я должна была сделать? Раскрыться, показать все свои слабости, рассказать, как давит родительский контроль, как устала притворяться безупречной? Как меня мучает одиночество? Как надоело, что Антон считает меня никому не нужной неудачницей. Как хочется стать другой.
Мы мчимся по вечернему городу, огни размываются в цветные полосы. Я крепче обхватываю Макса за талию, будто это поможет удержать равновесие внутри.
Наконец подъезжаем к двухэтажному коттеджу, где уже вовсю гремит вечеринка. Из распахнутых окон льётся пульсирующий бит, разноцветные прожекторы вырывают из темноты то смеющиеся лица, то вихрь танцующих силуэтов. У входа — толпа: кто‑то курит, кто‑то громко переговаривается, кто‑то уже едва держится на ногах.
Макс паркует байк, снимает шлем. В свете уличных фонарей его лицо кажется резче, серьёзнее.
Я оглядываюсь на шумную толпу, на сверкающий огнями дом, на всё это буйство красок и звуков — и вдруг понимаю, что нет. Я не хочу здесь быть. Не хочу не потому, что здесь Антон. А потому, что нам с Максом нужно играть любящую пару. А меньшее, что я люблю делать, это играть на публику.
Внутри всё сжимается от неловкости. Я представляю, как мы должны держаться за руки, улыбаться «для зрителей», обмениваться нарочито ласковыми взглядами — и от этой мысли становится душно.
- Ты в порядке? - Макс, будто почувствовав моё состояние, наклоняется ближе.
Его голос пробивается сквозь грохот музыки. Я киваю, но тут же качаю головой.