Ворота родового поместья Водопьяновых возвышались на добрых три метра в высоту. Массивные, окованные сталью, украшенные фамильным гербом с двуглавым орлом. К воротам направлялся блондин лет двадцати, в шубе с расстёгнутым воротом, зелёными глазами и улыбкой висельника на губах.
Снег хрустел под его ногами, морозный воздух жёг лёгкие, но он этого почти не замечал. Его голова занята была весьма забавными и трагичными мыслями одновременно.
Гвардейцы у ворот сразу узнали парня. Старший сержант Тимуров, служивший роду Водопьяновых всю жизнь, отдал честь, пропуская статного гостя. Рядом с ним стоял молодой боец, совсем зелёный, наверное, недавно присягнул. Оба были вооружены: автоматы на груди, пистолеты на поясах. Стандартная экипировка для охраны периметра.
Тимуров махнул рукой, подавая сигнал открыть ворота. Массивные створки медленно разошлись в стороны, скрипя на петлях. Блондин шагнул вперёд, не останавливаясь и не поднимая головы, будто он что-то скрывал.
— Михаил Константинович! — окликнул его Тимуров.
Парень замер в шаге от ворот. Он медленно повернул голову, посмотрел на гвардейцев. Тимуров нахмурился, разглядывая его внимательнее. Молодой боец тоже напрягся, инстинктивно сжав автомат покрепче. Старший сержант сделал шаг вперёд, и на его лице появилось беспокойство.
— С вами всё в порядке? — спросил он, прищуриваясь.
Лицо парня, которого Тимуров принял за Михаила Константиновича Архарова, было бледным, глаза красноватыми, а рукава шубы окровавлены. Но дело было не только во внешности. Тимуров служил достаточно долго, чтобы научиться читать людей. И сейчас он видел что-то в глазах парня. Что-то, что заставило его насторожиться.
Блондин не стал отвечать, вместо этого он резко сократил дистанцию. Его корпус словно растворился в воздухе, преодолев три метра за долю секунды. Тимуров не успел даже глазом моргнуть. Его боевой опыт подсказывал, что нужно отреагировать, но тело не успевало за разумом.
Блондин оказался в миллиметре от него, правая рука врезалась в грудную клетку служивого с такой силой, что рёбра разлетелись на мелкие куски. Дёрнув руку на себя, незваный гость вытащил ещё бьющееся сердце Тимурова и раздавил его на глазах у растерявшегося молодого гвардейца.
Молодой боец замер, его лицо побелело, руки задрожали, автомат едва не выпал из пальцев. Он попытался отступить, открыть огонь, хоть что-то сделать, но ноги не слушались. Страх парализовал его полностью. В следующее мгновение блондин оказался позади паренька и со всего размаха ударил ребром ладони в основание шеи, начисто срубив голову. Два трупа синхронно упали на снег у ворот.
Блондин посмотрел на руки, покрытые кровью, а после безэмоционально произнёс:
— В порядке ли я? Конечно, в порядке. Ведь я иду на верную смерть.
Слова прозвучали так буднично, словно он обсуждал погоду или меню на ужин. Он шагнул через ворота, оставляя за спиной трупы и лужи крови. Впереди виднелось главное здание поместья, в котором жила любимая Михаила Константиновича Архарова — человека, пленившего Короля Червей.
Гостиная в восточном крыле поместья Водопьяновых утопала в мягком свете торшеров, бросающих на стены причудливые тени от резной мебели из карельской берёзы. Венера сидела на диване, обитом бархатом цвета слоновой кости, и внимательно слушала организатора свадеб, которая без устали тараторила уже второй час подряд.
Женщина лет сорока с высокой причёской и в строгом деловом костюме раскладывала на журнальном столике образцы тканей, каталоги с цветочными композициями и фотографии различных банкетных залов. Её руки порхали над столом как бабочки, хватая то один образец, то другой, демонстрируя их Венере с таким энтузиазмом, будто от выбора цвета скатертей зависела судьба всей Империи.
— И вот, посмотрите, дорогая моя, эти розы просто божественны! — защебетала организатор, тыча накрашенным ногтем в фотографию пышного букета. — Мы можем украсить ими весь зал, плюс арку для церемонии, плюс столы для гостей. Представляете, какая красота получится? А цветовая гамма! Я предлагаю сочетать нежно-розовый с золотым, это классика, проверенная временем. Хотя, если вы предпочитаете что-то более современное, можем добавить серебристые акценты или даже лавандовые оттенки. Очень модно в этом сезоне! А место проведения! У нас есть несколько вариантов: старинная усадьба за городом с видом на озеро, роскошный отель в центре столицы с панорамными окнами, или, если хотите чего-то совсем необычного, можем организовать церемонию в оранжерее с экзотическими растениями!
Венера задумчиво слушала этот водопад слов, улыбаясь краешком губ и периодически кивая. Её мысли были далеки от выбора цветов и тканей. Она думала о Михаиле, о том, как он сейчас сражается где-то на севере с армией нежити, рискуя жизнью ради спасения Империи. Сердце сжималось от тревоги каждый раз, когда она представляла его в бою, окружённого врагами, истекающего кровью.
Но Венера знала, что должна оставаться сильной, должна верить в его возвращение. Свадьба казалась чем-то нереальным, словно красивым сном, который может в любой момент рассыпаться. Венера провела рукой по шелковому платью, ощущая мягкость ткани под пальцами, и невольно представила себя в подвенечном наряде, идущую по алому ковру навстречу любимому. Образ был таким ярким, таким желанным, что у неё перехватило дыхание.
— Дорогая, вы меня слушаете? — спросила организатор, заметив отсутствующий взгляд Венеры.
— Да-да, конечно, — очнулась Венера, возвращая улыбку на лицо. — Розы прекрасны. И место… усадьба с видом на озеро звучит очень романтично.
— О, замечательно! — обрадовалась организатор и тут же принялась копаться в своих бумагах. — Тогда давайте обсудим меню. У нас есть несколько вариантов: традиционная русская кухня, европейская, азиатская фьюжн…
Венера уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь комнаты постучали. Стук был негромким, почти осторожным, но отчётливым. Организатор недовольно поджала губы, явно раздражённая тем, что кто-то прерывает её болтовню. Венера встала с дивана, расправив складки платья, и направилась к двери.
Сердце вдруг забилось чаще, хотя она не понимала, почему. Какое-то смутное предчувствие шевельнулось в груди, но она отмахнулась от него. Наверное, это просто слуга пришёл что-то сообщить или принести чай. Венера повернула ручку, потянула дверь на себя — и замерла.
На пороге стоял Михаил, её любимый. Живой, целый и невредимый. Светлые волосы слегка растрепаны, зелёные глаза смотрят на неё с такой нежностью, что у Венеры подкосились ноги. Он был одет в шубу, слегка припорошенную снегом, на щеках румянец от мороза. Венера не поверила своим глазам. Она думала, что он далеко на севере, что не вернётся ещё несколько дней, а он здесь!
Радость взорвалась в груди, смывая все тревоги и страхи. Венера даже не заметила, как бросилась вперёд, обхватила его руками за шею и прижалась губами к его губам. Поцелуй был страстным, долгим, полным облегчения и счастья. Она зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе, не веря, что он действительно рядом.
Но через мгновение что-то насторожило её. Губы Михаила были холодными. Не просто прохладными от мороза, а леденящими, словно она целовала труп. Венера попыталась отстраниться, но руки Михаила обхватили её талию, не давая отступить. Она всё-таки оторвалась от поцелуя, отклонив голову назад, и заглянула ему в глаза. И то, что она увидела, заставило кровь застыть в жилах.
В его зелёных глазах, таких родных и любимых, копошились черви. Десятки мелких красных червей извивались в радужке, ползали по зрачкам, выглядывали из уголков глаз. Они шевелились, сплетались друг с другом в отвратительном танце. Венера вскрикнула пронзительно и громко, и попыталась вырваться из объятий.
— Нет! Нет! На помощь! — закричала она, отталкивая его руками.
Но существо, выдававшее себя за Михаила, не отпустило её. Его пальцы впились в её талию, как железные клещи, причиняя боль. Организатор вскочила с дивана, уронив каталоги на пол, и замерла с открытым ртом, не понимая, что происходит. Венера дёргалась, царапала руки Михаила ногтями, пыталась ударить, укусить, вырваться любой ценой. Но он был сильнее. Намного сильнее.