Туз Крестов провернул голову мертвеца, осматривая поле боя, и увидел, что сражаются не только четырнадцатилетние мальчишки, но и зеленоглазый парень лет двадцати. Он орудовал катаной, разрубая покойников одного за другим. Клинок сверкал синеватым светом, оставляя за собой след из раскуроченной нежити. Движения были точными, смертоносными, отточенными до совершенства. Это был не человек, а машина для убийств.
Туз Крестов разорвал связь с рыцарем и вернулся в собственное тело. На его лице расцвела мерзкая ухмылка. Губы растянулись так широко, что кожа в уголках рта лопнула. Из трещин потекла чёрная гнилая кровь. Он хрипло расхохотался, смех был похож на скрип ржавых дверных петель.
— Просто прекрасно! — выкрикнул некромант, сжимая посох. — Мне даже не нужно никуда идти! Сосуд сам пришёл ко мне!
Он ударил посохом по земле, и волна некротической энергии прокатилась по орде. Нежить вокруг него задрожала, получив новый приказ. Личи усилили барьеры. Рыцари смерти сомкнули строй, чтобы удержать триста одинаковых мальчишек и пропустить вперёд столь желанный сосуд. Туз Крестов продолжал улыбаться, глядя в ту сторону, где расцветали взрывы.
— Как только я поставлю тебя на колени, смогу вернуться обратно в колоду и забыться сладким сном.
Сражаясь с легионами нежити, я наслаждался боем. Почему так? Да потому, что я смог поистине оценить доминанту «Первоотец стихий». В чём же её плюсы? Давайте-ка я расскажу. Во-первых, взмахом руки я вырастил из земли каменную стену высотой в сотню метров и тут же обрушил её на нежить. Одним заклинанием я прикончил по меньшей мере пару тысяч костлявых. Ранее столь масштабные заклинания я мог бы создать, израсходовав всю имеющуюся ману, а сейчас творил их по цене ледяной иглы.
Во-вторых, теперь я мог усиливать стихийные заклинания, творимые поблизости. Именно поэтому атаки мимиков были столь эффективны. Тот же огненный шар уже пожирал во время взрыва не десять метров в радиусе, а целых пятьдесят! И это при тех же энергозатратах!
Я пробивался сквозь орду нежити, оставляя за собой след из раскуроченных костяков. Стрелы свистели мимо ушей, я небрежно отражал их магией Ветра или уворачивался в последний момент. Копья рыцарей смерти протыкали воздух там, где секунду назад была моя голова, а в следующее мгновение я крошил их черепа ударами кулаков.
Вырывал хребты голыми руками, взрывал некротические ядра мертвяков обычным тычком пальца, через который выпускал накопленную после конвертации входящего урона ману. Земля содрогалась от взрывов. Воздух наполнился запахом гари и разложения.
Внезапно нежить передо мной расступилась. Скелеты и рыцари смерти отступили в стороны, создавая узкий коридор по которому шёл сморщенный старик. Это был Туз Крестов. Серая кожа, седые волосы, потрёпанная роба. В руке посох с человеческим черепом вместо навершия. Он широко улыбался, обнажив гнилые зубы. Остановившись в десяти метрах от меня, он прохрипел:
— Дитя само явилось, чтобы склонить голову перед моим владыкой?
Услышав это, я расплылся в хищной улыбке.
— Дитя явилось, чтобы отрезать твой гнилой язык.
Со всех сторон раздавались взрывы. Земля дрожала под ногами, но Туз Крестов не обращал на это внимания. Его пустые глаза смотрели только на меня. Он ударил посохом по земле, и череп на навершии вспыхнул зелёным пламенем, а в следующее мгновение некромант бросился в атаку.
Глава 19
Говорят, что старость может дать фору молодым за счёт опыта. Это так, однако сегодня я встретил очередного непоседливого старика, который двигался быстрее, чем ожидаешь от дряхлой развалины. Посох свистнул в воздухе, целясь мне в голову. Я отбил его рукой в сторону, отчего из навершия посоха посыпались зеленоватые искры, обжигая мою кожу некротической энергией.
Древко посоха оказалось прочнее стали, а я-то надеялся переломить его пополам. Туз Крестов развернулся вокруг своей оси, нанося второй удар снизу вверх. Я отпрыгнул назад, уклоняясь. Но тут же был снова атакован. Из глазниц черепа на навершии посоха вылетел зелёный луч некротики, метя прямо мне в грудь. Я молниеносно сотворил стену льда на его пути.
Преграда выросла между нами за долю секунды. Луч врезался в неё, прожигая насквозь. Дыра расширялась, лёд таял на глазах. Но мне хватило и мгновения, чтобы отскочить в сторону. Я потянулся к мане и выбросил правую руку вперёд. Над моей головой сформировались сотни огненных шаров величиной с тыкву и устремились к некроманту.
Туз Крестов лишь ухмыльнулся и ударил посохом о землю, выплеснув волну зеленоватой некротики. Шары огня взорвались, не недолетев до старика жалких двадцать метров. Пламя рассеялось, не причинив ему вреда. Туз Крестов мерзко засмеялся и ткнул посохом в землю. Из-под снега вырвались острые кости, желая пронзить меня, словно пики рыцарей смерти.
Я подпрыгнул вверх, избегая атаки, и в воздухе призвал молнию. Синий всполох ударил прямо в макушку Туза Крестов. Воздух наполнился ароматом жжёной плоти. Я приземлился в трёх метрах от некроманта и тут же рванул вперёд, формируя в руке катану.
Меч прочертил дугу, целясь в шею старика. Но Туз Крестов отбил удар древком посоха и ткнул черепом мне в лицо. Зелёный луч обжёг щеку, оставив полосу гниющей кожи. Боль полыхнула огнём, заставив меня зарычать от переполняющей ярости.
Моя нога врезалась в живот некроманта, согнув его пополам. Я собирался ударить его по затылку, но почувствовал, как костлявые пальцы некроманта схватили меня за лодыжку. Некротика потекла по коже, разъедая плоть. Я заорал от боли и выбросил свободную ногу вперёд, врезаясь коленом в лицо старика. Череп треснул, нос сломался, зубы вылетели фейерверком во все стороны. Туз Крестов отпустил меня и, отшатнувшись, рухнул на землю.
Я присел на одно колено и посмотрел на лодыжку. Кожа почернела, мышцы гнили на глазах. Регенерация боролась с некротикой, но процесс шёл медленно, а значит, нужно его ускорить. Взмахнув катаной, я отсёк гниющую плоть — и регенерация пошла заметно быстрее, восстановив удалённые мышцы за считанные секунды.
Я поднял взгляд на Туза Крестов. Старик стоял, качаясь из стороны в сторону. Его лицо было разбито, но уже восстанавливалось. Кости срастались, плоть нарастала заново. Где-то в орде один из скелетов рассыпался в прах, отдав свою энергию для воскрешения хозяина. Туз Крестов сплюнул сгусток чёрной крови и усмехнулся.
— Неплохо, дитя. Весьма неплохо.
Он взмахнул посохом, и земля вокруг меня ожила. Руки мертвецов пробились сквозь снег и схватили меня за ноги. Я попытался вырваться, но их было слишком много. Десятки гниющих конечностей пытались затащить меня под землю.
— Это какая-то шутка? — усмехнулся я и потянулся к магии Земли.
В сантеметре под землёй я создал каменную пластину, которая пронеслась подо мной, перемалывая костлявые руки. Кости мертвецов с хрустом ломались, вынудив кисти ослабить хватку и отпустить меня. Освободившись, я рванул вперёд и нанёс горизонтальный удар катаной. Туз Крестов отбил его посохом и развернулся, целясь древком мне в рёбра. Я заблокировал удар лезвием, а следом нанёс удар пяткой с разворота прямо в висок некроманта.
Туз Крестов отлетел в строноу, словно тряпичная кукла, а его голова разлетелась на части. Слева от меня скелет рассыпался прахом, а шея некроманта полыхнула зелёным пламенем, восстанавливая утраченную голову. Старик вскочил на ноги в момент, когда я собирался выпустить ему кишки. Он схватился за лезвие голыми руками, и некротика потекла по клинку. Катана начала чернеть, разъедаемая скверной.
Я выдернул клинок и отпрыгнул назад. Старик шатнулся, держась за пробитый живот. Чёрная кровь сочилась между пальцев. Но он всё ещё улыбался. Рана начала затягиваться, питаясь энергией павших воинов. Я посмотрел на катану. Лезвие, несмотря на некротику, всё ещё было в порядке, лишь слегка потемнело. Всё же японцы знают толк в хороших мечах.