Однако выражение его лица нейтральное, как будто это обычное явление. У него всегда был сильный характер, которому я часто завидовала. Ничто не беспокоит его, ни потеря людей, которые были с ним всю его жизнь, ни смерть его отца, ни даже иррациональная ненависть его матери к нему.
Иногда мне кажется, что я смотрю на робота в образе человека.
Проходит несколько секунд, пока он наблюдает за моим хаотичным состоянием, а затем он приседает передо мной.
— В чем проблема?
Я качаю головой.
— Клянусь, черт возьми, если ты не начнёшь говорить, — он обрывает себя и смягчает свой голос, или настолько смягчает, насколько Кирилл может это сделать. — Ты можешь сказать мне, Саша.
— Я.. — я задыхаюсь от собственных слов, и мне приходится выпалить их. — Мужчины похитители раздели меня и узнали, что я женщина, поэтому они прижали меня к полу и попытались ... изнасиловать меня.
Его лицо напрягается, но выражение остаётся прежним.
— Неужели они это сделали?
— Нет. Я подумала… Я уже была уверена, что меня точно изнасилуют, но потом Рай помогла мне, и ты пришёл и ... Это глупо. На меня не должно это так влиять.
— Это не глупо, — говорит он с обманчивым спокойствием. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? Чем я могу помочь?
Он спрашивает.
Вау. Кирилл спрашивает, чем он может помочь.
Я подавляю улыбку. Я знаю, что он не из тех, кто утешает других, и что эта концепция ему чужда.
Так что тот факт, что он это делает сейчас, имеет огромное значение, и я, конечно, не буду воспринимать это как должное.
— Ты можешь... остаться здесь?
Он садится рядом со мной на плитку, прислонившись спиной к стене, и вытягивает перед собой свои длинные ноги.
— И это все?
— Можно я тебя обниму?
— С каких это пор ты спрашиваешь разрешения?
Я бросаюсь в его объятия, вся дрожь и страх, которые были раньше, исчезают в его объятиях.
И вот так просто я знаю, что все будет хорошо.
Сказать, что сегодняшний день был неудачным, было бы преуменьшением.
Как раз тогда, когда я думал, что он наконец-то подходит к концу, оказывается, это не совсем так. Ни сколько.
Даже близко.
Саша дрожит рядом со мной, когда её руки крепко обхватывают мою талию, а ногти впиваются в мою спину.
Она шмыгает носом, и этот тихий звук подчёркивается тишиной в ванной. Я кладу ладонь на её спину, заставляя её всхлипывать громче. Этот звук похож на постоянный пронзительный звук, разрывающий мои барабанные перепонки.