Мои соседки так и замерли, точно попали под окаменевшее заклинание. Одна, похоже, раскладывала вещи. Да так и остановилась в полупоклоне над сумкой, с кипой белья в руках. Вторая собиралась спрыгнуть с подоконника, но теперь, кажется, промахнулась и приземлилась прямо на попу. Да так и приросла.
— Леди. — чуть поклонился Вальд. — Не буду вам мешать. Добро пожаловать в Академию!
Мою коробку он отправил на свободную койку. Девицы дружно проследили за ней взглядами, но тут же вновь вернулись к Вальду. Точнее, к его спине. А там и дверь захлопнулась. От звука они вздрогнули и пришли в себя.
— Это кто такой был? — пролепетала та, что сидела на полу.
— Видение. — сообщила другая, выпрямляясь и морщась. — Прекрасный глюк. Думаю, мадам декан с настойкой переборщила.
— Это был высший демон. — буркнула я. — Вежливый… на удивление. Настойка гадость.
— Согласна! — подхватила первая с пола. — Меня чуть не вывернуло! Я — Сибилл. Матушка решила назвать в честь императрицы Сибилл Прекрасной.
У тезки нашей императрицы веснушки усеяли все лицо и шею, а волосы оказались совсем белые, как снег. На круглом личике выделялись огромные черные глаза. Интересно, такое сочетание из-за ведьминского дара? Эта Сибилл оказалась невысокого роста и худенькая, в длинном темно-синем платье простого кроя. Думаю, тоже из села.
— Имя дали, а воспитание не догадались. — хмыкнула вторая. — Меня Найла зовут. Я из Рисгорда.
У Найлы волосы оказались красные, еще рыжее, чем мои. И огромные, тоже черные глаза. И это в сочетании с белоснежной кожей. Она на солнце совсем не бывает?
— Это же рядом со столицей! — ахнула я.
— Два часа пути. — гордо сообщила Найла. — А ты откуда?
Название моего села им ничего не сказало. Я и не ждала. Давно подозревала, что слава Васильков слегка преувеличена нашим старостой. Ничего, я найду способ сделать так, чтобы о моем селе все узнали. Все в Асдоре. А, может, и даже в эльфийском государстве. А что, все может быть?
— У вас тоже шар взорвался? — спросила я в тайной надежде, что не одна такая.
Моя кровать оказалась рядом со вторым окном. Вид на парк Академии был весьма хорошенький.
— Нет. — удивилась Найла. — У меня он красным засветился, но это понятно. Я — кровавая ведьма.
— А у меня зеленого. — подхватила Сибилл. — Это значит, что я ведьма лесная. Ведунья. Здорово, да? Я жуть как люблю с детства с корешками и растениями возиться. Средство от прыщей придумала, так его у меня сестра украла. И продала как свое.
В голосе Сибилл послышалась искренняя обида. Она даже носом хлюпнула.
— Так а чего ты ее не прокляла? — удивилась я.
Пока разговаривала, руки точно сами по себе доставали вещи, раскладывали по стопкам. Одежда в шкаф, разделенный на три части, белье в тумбочку у кровати, обувь — под кровать.
— Так не могу я! Ведуньи не проклинают!
— Погоди-ка! — перебила ее Найла. — А почему ты про шар спросила? Он у тебя взорвался?
Я кивнула, а сама подумала, может, зря сказала? В этой Академии ухо то востро держать надо. А то вон, мало ли, тут сплошные маги да заклинатели. Вырастет у меня пятачок да свиной хвостик. Хороша же буду!
— А что это значит? — спросила Сибилл.
— Не знаю. — призналась Найла. — Но явно, что-то значит. А эта… декан как себя вела.
— Воды мне дала попить. — задумалась я. — вот та, которая с этим шаром работала, расстроилась. Все причитала и ругалась.
— Значит, такое нечасто бывает. — подвела итог Найла. — А ты какая ведьма в итоге?
— Да, может, он у них вообще от частого использования сломался! — в праведном возмущении воскликнула я. — Ведь если на повозке много ездить, ничего удивительного, коли колесо отвалится. Наверное, и с артефактами так.
Мои соседки по комнате в замешательстве переглянулись, но мой довод показался им весомым и они неуверенно согласно кивнули.
Немного успокоившись, с сожалением произнесла: