— Так что и не знаю, какой у меня цвет силы. Мне сказали идти устраиваться, а потом уже поговорим.
— А мне сразу сказали. — пискнула Сибилл. — Ой, а кто ты тогда?
— Ведьма я. — даже обиделась немного. — Мне это и староста сказал, когда у него молоко внутри коровы скисло. И продолжает киснуть… эх… зря я так сгоряча ему пожелала.
Тишина в комнате стала такая, как в тот раз, когда я тетке своей двоюродной пожелала облезть. И она начала облезать на глаза многочисленной родни. Там также молчали перед тем как заголосить и забегать.
Правда, тут все же ведьмы оказались, а мы то нервами покрепче будем.
— Я читала только Старшие ведьмы могут такое делать. — прошептала Найла.
— А я не читала. — пригорюнилась Сибилл. — Мамка все книги про ведьм пожгла в печке. А я за них три монеты отдала серебряные!
Я почесала затылок и призналась, что до сего дня понятия не имела, что ведьмы бывают разные. К тому времени с одеждой уже разобралась, платье на замену себе выбрала и сидела на кровати. Хотелось помыться после дороги, да после вчерашней гулянки. Только разговор выходил больно захватывающим. Да и не приходилось до сих пор с другими ведьмами беседовать. Вообще одиноко мне стало, как дар то перешел от бабки Наори ко мне.
— Ты когда поняла, что ведьма? — пристала ко мне Найла. — Я вот уже с одиннадцати лет, как женские дни пришли, дар в себе почуяла.
— А я прямо лет с пяти травы отыскивала, да наговоры к ним придумывала. — сообщила Сибилл.
— А я так того… — совсем растерялась. — Так это… год назад. Как бабка Наори померла, так силы то и прорезались. То есть она мне их передала. Уф-ф-ф.
— Так ты не прирожденная ведьма?! — спросили в один голос.
— А это плохо? — совсем перепугалась я.
Мои новые подруги помолчали, дружно подперли руками подбородки.
— Да вроде нет. — протянула, наконец, Найла. — Только дар то ведьминский обычно по женской линии через поколение передается. Это одиночки ищут кому его передать. Иначе умереть ведьма не может, мучается сильно. Тебе, видать, такая попалась. Расскажи, а?
— Да нечего особо рассказывать, — пожала плечами я. — Никто точно не знает, когда она появилась в наших местах. Мы с ней в лесу случайно столкнулись, когда я травки пошла собрать закашлявшему брату.
— Так ты как и я, ведунья? — обрадовалась Сибилла.
— Нет, это мамина бабушка в травках разбиралась. Меня успела кой чему научить, когда мы её навещали. Сказала, что у меня способностей нет, но это и не беда, зато глаз острый. А зная травы, можно и без всякого дара отвар хоть от жара, хоть от кашля приготовить, чтобы лишние монеты не тратить целителю.
— В целом она права, — согласилась Найла. — В лёгких случаях и обычные травы помогут, а вот если разболеешься, без целительских настоек не обойтись.
— У неё самой слабый дар был, она его другой внучке передала, от своей старшей дочери.
— Так свой дар ты как получила? — в нетерпении поторопили меня девчонки.
— Как я и сказала, с бабушкой Наори я в лесу встретилась. Она уточнила, для чего я травы собираю и посоветовала к отвару добавить одну травку, он тогда сильнее получится и хворь быстрее прогонит. Но её лучше вечером собирать, когда солнце сядет, тогда она наибольшую силу имеет.
— А что за травка? — полюбопытствовала Сибилл.
— Да отстань ты со своей травой! — шикнула на неё Найла. — Дальше что?
— Ну, я ей и ответила, что кто же мне разрешит до вечера по лесу слоняться, когда дома дел полно. Мать крапивой так отстегает, что сесть не смогу. Вот тогда она и позвала меня к себе в хижину, у неё были запасы. А я в благодарность ей хвороста по дороге насобирала. Отвар брату приготовила, и он быстро пошёл на поправку. А после этого случая стала к ней заходить.
Вообще-то сбегала я к ней часто на самом деле, когда папенька не в настроении был и на глаза ему лучше было не попадаться.
— Помогала ей чем могла, она меня травам учила, а когда пришло её время дар свой и передала, — свернула свой рассказ я.
— Так ты ведунья всё же? — ничего не поняла Сибилл.
— Ведуньи не проклинают одним словом, — возразила ей Найла и пытливо посмотрела на меня. — Не проста была эта Наори, совсем не проста. Она говорила, откуда пришла? О себе?
— Скрытная она была. Себе на уме. Я не лезла, — соврала я. Великое предательство и несправедливость загнали её в лес и заставили скитаться, но я не собиралась ничего об этом рассказывать.