Открываю глаза и смотрю, как девушка расстегивает пуговицы моей рубашки и проводит ногтями вниз по моему прессу.
— Тебе нравится это, малыш? — шепчет она, облизывая губы и падая на колени.
Мой член тверд и готов к действию, но мой разум нет. Все, что я вижу, ― это Элли. Все, о чем я могу думать, — как бы я хотел, чтобы вместо нее здесь была Элли.
Внезапно, моя эрекция начинает исчезать. Прежде чем окончательно обмякнет, я отстраняюсь от девушки.
— Что не так?
— Ничего.
— О, да ничего страшного, я помогу тебе восстановиться, — говорит она, хватая меня.
Я качаю головой и отталкиваю ее руки от себя.
— Мне жаль, но прямо сейчас я не могу это сделать, — выдаю.
Так же шокирован словами, которые только что вылетели из моего рта, как и девушки. Их глаза расширяются от неверия. Они окружают меня и пытаются убедить остаться. Но я отстраняюсь и ухожу.
Все, что мне сейчас нужно, — Элли. Я хочу прикоснуться к ней, поцеловать ее, обнять. Ожидая машину, я думаю о том, каким болваном я стал. Сейчас я действительно, один из тех парней, которые отказываются от тройничка с двумя неимоверно горячими цыпочками в пользу какой-то другой девушки, которая, похоже, даже не хочет иметь со мной ничего общего.
Твою мать!
В кого, черт побери, я превращаюсь?
Когда подгоняют мою машину, я оставляю парковщику отличные чаевые, и набираю номер Элли на мобильном. Звонок сразу же направляется на голосовую почту. Я спорю с собой, стоит мне оставить одно, и, в конце концов, так и делаю. Я знаю, что телефон находится рядом с ней, и она просто не берет трубку. Это выводит меня из себя, поэтому я набираю ее снова и оставляю еще одно сообщение. Когда Элли снова не поднимает, мой взор застилает ярость. Я хочу наорать на нее.
Почему она не принимает мое извинение? Как она не может понять, что это было просто ошибкой? Мне жаль, понятно?
Я хочу кричать в телефон. Но не делаю этого. Я оставляю еще одно извинение. Оно более настоятельное, чем остальные, но я не могу позволить ей увидеть мой гнев. Это не принесет мне никакой пользы. Кроме того, я зол не на нее. Тот, на кого я сержусь — я. Я принял милую девушку, которая мне действительно нравится, как должное. Раздвинул ее границы. А этот клуб не для всех. Почему, я, черт побери, решил, что взять ее туда отличный вариант?
Поднимаясь на лифте в свой пентхаус, я ощущаю себя таким придурком. Сбитым с толку идиотом.
Я имею в виду, почему, бл*ть, Элли такая особенная? Почему я так помешан на ней?
Если быть честным, то у нее довольно заурядная внешность. Обычное тело. Не слишком худая, не слишком фигуристая — ничего особенного. Ее, определенно, в ближайшее время никто не поместит на обложку журнала «Vogue». В районе трех штатов есть около миллиона девушек, более сексуальных и более сексуально предприимчивых, чем она.
Я действительно не знаю ничего о том, какая она на самом деле. Какую музыку она предпочитает? Какой ее любимый жанр фильмов? Есть ли вообще между нами что-то общее?
И все же… я не могу перестать думать о ней.
ГЛАВА 24
Когда твой друг возвращается…
Элли
На следующее утро я просыпаюсь от стука в дверь. Мне требуется пара мгновений, чтобы вспомнить, где я нахожусь, потому что моя голова раскалывается от количества сахара, которое я съела накануне. Мои глаза сухие и когда я открываю их, ощущения, будто их режут бритвенными лезвиями. Во рту как в пересохшей пустыне. Я облизываю потрескавшиеся губы и выхожу из своей комнаты. В гостиной слышу, как стук становится все интенсивнее. Кто, черт возьми, это может быть в такую рань?
Бросаю взгляд на часы. Ну, хорошо, уже после десяти, но все же. Кто сейчас просто так, не предупредив, появляется у твоей двери?
Смотрю в глазок и вижу, что это Том.
— Что ты хочешь? — спрашиваю я, открыв дверь.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— А я не хочу с тобой разговаривать, — говорю.