— Корни, я хочу спать! — сказала я, как только служанки вышли за дверь, — Разбуди меня через пару часов.
Только я зарылась в подушки и с головой укрылась одеялом, планируя хорошенько отдохнуть, как на меня прыгнуло тело и принялось щекотать. Подавив желание запустить в это тело, что-нибудь тяжелое и магическое, я поднялась с постели и направилась в ванну, теша себя мыслью о том, что в горячей ванне тоже можно выспаться. Ага, как же… Ее Высочество приставучка направилась за мной.
— Ани, мы с Маркусом ушли в 4 часа. Во сколько же ушли Кенар с Меттом, что ты так не выспалась?! — спросила она, устроившись на узкой банкетке возле раковины.
— В семь… — пробормотала я, забираясь в горячую ванну…блаженство…
— Тем не менее, Кенар с 10 утра на ногах. Уже выслал приглашение леди Вон, как ты его уговорила только? А Мэтт до сих пор дрыхнет, — ну конечно, ему же не надо выглядеть «по особенному», — Могу ли я предположить, что он потом вернулся и вы…
— Не мели чепухи. Мы друг другу, как брат с сестрой — перебила я ее, — Вот ты бы стала спать с Меттом?!
— Значит, вернулся Кенар и попросту не стал ложиться спать после бурной ночки?
Я возмущенно брызнула на нее водой. Вот поганка…
— Милая, тебе не кажется, что ты немного озабочена? Есть теория Фенрира младшего, которая гласит, что люди нуждаются в психологической помощи, когда везде видят секс.
— Ерунда. Его теория гласит, что это нормально…
— А моя теория гласит, что тебе меньше надо смотреть на мускулистых садовников, — вздохнула я, окончательно понимая, что поспать не получится.
Корнелия обижено надула губки, просушивая и расчесывая свои уже вымытые волосы пальцами.
— Через двадцать минут к тебе придет мастер Пю и займется твоими волосами и макияжем… — проговорила она, нанося на волосы какую-то сладко пахнущую жидкость, — Поэтому у тебя 10 минут на ванну, потом перекусим, я заказала твои любимые крылышки в меду…
— Корнелия, у меня лишь один вопрос, — я встревожено посмотрела на принцессу, которая стала покрываться ярко красными пятнами, — Ты забыла про свою аллергию на мед?
— В этой мази нет меда. Мне ее лекарь Маним изготовил, только масла…
— Дорогая, глянь в зеркало…
Следующие пять минут я слушала отборную ругань и наблюдала за попытками смыть «эту гадость» в раковине. Устало вздохнув, я выбралась из ванной, завернувшись в длинный халат, завязала в полотенце волосы и усадила ну очень расстроенную принцессу на банкетку. В том, что успею, я не сомневалась…
— Не шевелись, — приказала я, если это слово можно употребить по отношению к монаршей особе, — Сейчас будет щипаться, но через минуту все пройдет.
Поработав с векторами, я вернула ее лицу нормальный цвет.
— Я тебе говорила, что я тебя люблю? — спросила Корнелия, разглядывая себя в зеркале.
— За минувшую ночь раз 100 — улыбнулась я
— Ну, тогда лови 101 и пойдем есть.
Завтрак-обед прошел в спешке, потому что пришел мастер Пю. Мдааа. Выглядел он, как кара Каниса. Высоченный темнокожий шкаф, с татуированными руками, короткими высветленными волосами с ярко-красными губами, в тон с его нарядом, который на поверку оказалось не платьем, а шароварами с жилеткой, которая оголяла его трицепсы, бицепсы и прочую накачанную ерунду. Узрев мой скептический взгляд на это чудо, принцесса уверила меня, что это лучший мастер в королевстве, упорхнула, попросив потом этого Пю зайти к ней. Он, тем временем разглядывал мое платье, делая какие-то зарисовки в большом блокноте.
— Вы отлично подобрали платье, изумрудный — очень хорошо с вашим цветом волос и кожи, — сказал он, не отрываясь от блокнота. Голос, кстати, приятный, будто бархатный, — Взгляните на то, что я планирую сделать с прической.
Пю протянул мне блокнот. Теперь у меня остались лишь отголоски сомнения о его профпригодности. Если он сумеет выполнить то, что он нарисовал, то тогда ему цены, как мастеру нет. Он будто угадал мое желание оставить волосы распущенными, но при этом планировал уложить очень пышно, закрепив тонкой витиеватой косой на макушке.
Как мастер Пю умудрился все это сделать так быстро, за каких-то полчаса — я не знаю.
Но результатом мы оба остались довольны. Макияж он сделал еще быстрей, слегка подкрасив глаза и брови, накрасив губы бледно вишневым.
— Помада продержится часов 8 — произнес он, придирчиво разглядывая меня.
Я же смотрела на себя восхищенно. Наверно, такой красивой я никогда не была. Очень люблю свои длинные волосы и в обычном состоянии, но сейчас они смотрелись восхитительно. Ту седую прядь, появившуюся после смерти родителей и так раздражающую меня и напоминающую о той трагедии, было не видно- за что я была очень благодарна этому странному мужчине, ведь никакая краска и даже ножницы ее не брали…
Лицо мое тоже преобразилось, ни следа усталости, глаза блестели, а брови это лишь подчеркивали. Губы стали немного пухлее и выглядела я ну очень хорошо. Именно сейчас я была очень похожа на маму…