- Что ты брешешь все время? - разошелся муженек. - Вон Реаркадаш правил?
- Правил, - кивнула Синма.
- Войны были? - спросил гном.
- Так эта… - гномиха задумалась, а потом и вовсе разозлилась. - Не лезь в разговор, дурень старый. Ишь какой! Уши навострил, и слова супруге не дает молвить.
Кирий забубнил в привычной ему манере, а Синма, вспомнив что-то, оживилась.
- Первые пятьсот лет правления короля Реаркадаша может и было спокойно. Не до войн с соседями было, он ведь о своих землях заботился. Порядки наводил. И навел. Суровый правитель был, но справедливый.
- Он умер? - догадалась я.
- Да, - кивнула Синма. - Триста лет назад, кажется. Хворь его одолела, а сын его, Фатул этот треклятый, как раз к правлению подрос.
- Этот как?
- Дак двести годов ему исполнилося. Только из пеленок вылез, и сразу корону на голову надел.
Я попыталась себе представить двухсотлетнего «малыша», который только вылез из пеленок, и сделала выводы, что либо они все здесь спятили, либо я. Это их времяисчисление просто нечто.
- Интересно, а мне сколько лет дадут? - прошептала про себя, но гномиха услышала и сразу дала ответ:
- Молодая ты еще. По взгляду вижу. Лет триста, не больше.
Я в шоке округлила глаза и нервно хмыкнула.
- Ну, спасибо.
- Ты дальше рассказывай, дальше, - подогнал Кирий.
Баба-огонь пригрозила ему кулаком и произнесла:
- Да что рассказывать-то? Как сын у Реаркадаша родился, так с королем неладное стало происходить. Ходят слухи, что его прокляли или под заклятием каким держали. От того он, наверное, так магов и невзлюбил. Началися гонения по всему Огненному. Магов, знахарей и даже лекарей, которые селилися целыми деревнями, казнили на месте. А ведь Реаркадаш прекрасно знал, что народ этот и так без дома, без пристанища, вымирает. Беречь вас, магов нужно, а не сотнями истреблять. Вот потому и помер он через двести лет после этих гонений. Никак прокляли его. Оттого и королевство демонское сейчас в упадке. Послал им Виктус правителя жестокого, жадного и глупого, чтобы отомстить за своих детей.
- То есть, маги - дети Виктуса? - уточнила я. - Как это? Это же просто планета.
Гномиха тяжко вздохнула, будто глупому ребенку одно и то же повторяет.
- Виктус - магическое светило, а Марион - мертвое. Виктус Тарту подпитывает магией, а Марион дает дневной свет. Так говорят, что маги - дети Виктуса. Все тартарийцы отличны друг от друга. Эльфы владеют стихиями и едины с природой, гномы - дети земли - сильнее и мудрее остальных.
- И богаче! - добавил Кирий.
Синма отмахнулась и продолжила:
- Демоны подчинили огонь, драконы - небо. А маги были самым могущественным народом. Они умели впитывать энергию Виктуса, копить ее в себе и направлять в нужное русло. Кто лучше умел лечить и знахарствовать, кто боевой силой обладал, а кто с мертвечиной водился.
Я скривилась, представив себе этот ужас.
- Были и такие, кто всеми силами обладали. Самые могущественные - те, кто рождалися в День Виктуса. Каждые две тысячи лет в такой день светило наше становится могущественнее, чем когда-либо, и энергия льется через край.
- Про Брадура расскажи! - подсказывал Кирий.
- Вот я и говорю, сильнейшие маги в День Виктуса рождалися. И король Брадур таким был. Все мог. Боялися его все и ненавидели за силу.
- Затем, что ни к чему одному магу такой силой владеть, - добавил Кирий. - Погубил он всех нас. Всю Тарту во мрак вогнал.
Синма молча кивала головой, потупив взгляд.