— Лен, ты меня выслушаешь, Лен? Это правда случайно. Хочешь, позвони ей, спроси. Лен, прости меня, умоляю. Мась, — берёт паузу, — она обманула меня. Всё подстроила. Лен, я хочу сохранить семью.
— Что она подстроила, Стас? — хриплю из последних сил.
— Командировку в свою овуляцию. Она мне так потом и сказала. У нас нет никаких отношений, Мась. Пусть рожает. Ну назначат ей эти двадцать пять процентов, да и ладно. Мне главное тебя и Антошу сохранить, любимая. Я соврал тебе насчёт командировки, потому что у неё скрининг был. Просила поддержать, сходить с ней.
— Нет отношений? Стас, я вас видела вчера. Ты её целовал у Эно.
— Ленусь, так она подстроила это. Так и сказала, чтобы я её поцеловал. Клянусь! У нас ничего нет!
Какой же идиот. Мне уже стыдно, что этот человек мой муж и отец моего ребёнка. Разве за такого Стаса я выходила замуж? Когда у него отшибло мозги?
— А ночевал ты где?
— У нас в Лэвел.
— О, это я знаю. Я сегодня там была и застала ваше занимательное обсуждение ремонта детской. И поправочка, Стас. Не у нас, а у меня в Лэвел. Это моя квартира, не забывай. А тебе хватило наглости привести туда свою шлюху!
У Стаса темнеет взгляд. Он встаёт с кресла, подходит ко мне, садится на кровать, расставляет руки вокруг меня, прислоняется губами почти вплотную к моим. Я замираю в отвращении. Такого я его тоже никогда не видела.
— Здесь ничего нет твоего, Леночка! Ты оформила её как подарок? Нет! А значит, всё будем делить пополам. Но мне дешевле тебя в психушку запихнуть. Благо, ты натыкала камер по всему дому, и я спокойно докажу, что ты неадекватная. Вот прям сейчас этим и займусь. Достаёт телефон и набирает три цифры.
Глава 5
Отключаю будильник и прижимаюсь к горячей спине Стаса. Окно открыто, и в комнате прохладно, а он невероятно тёплый. Нежусь и наслаждаюсь утром, строю планы на день, думаю, почему Антоша к нам ещё не прибежал, и вдруг реальность щедро выливает на меня ушат ледяной воды.
Уже через тридцать секунд я стою под горячими струями воды в гостевом душе, в наш пойти не осмелилась. Воспоминания накрывают волнами, а минуту назад казалось, что моя жизнь течёт в привычном русле. Не течёт… Всё в один миг перевернулось с ног на голову. Последнее воспоминание вчера, как Стас сказал, что оставит меня с голой жопой и упечёт в психушку. И я проснулась. Очевидно, цивильно разойтись не получится.
Спускаюсь на кухню одетая и приведённая в порядок. Не знаю, что со мной произошло, но у меня неожиданно появилась энергия и жажда жизни. Я уже и забыла это состояние. Мой свежеиспечённый бывший муж жарит омлет как ни в чём не бывало. В гостиной нет ни следа от вчерашнего погрома. Видимо, он всё убрал, когда я уснула. Всё кажется прежним, кроме развороченной души.
— Мась, я рыбку в холодильнике не нашёл, почистишь мне тогда краба и авокадо сделай, как ты там делаешь.
Я смотрю на него и просто поверить не могу в степень его отбитости. Либо я сошла с ума, и последние два дня мне просто причудились, либо он так конкретно охренел. Он поворачивает ко мне лицо в ожидании ответа, и я интуитивно делаю шаг назад. Смотреть на него больно. В голове вспышками всплывают воспоминания, как я его драла. Мне стыдно, очень. Но ничего с собой поделать не могу, ощущаю какую-то гордость за себя, я не дала себя в обиду. Насилие на насилие, дорогой…
— Стас, не делай вид, что ничего не произошло, — открываю холодильник, достаю себе сливки и, так уж и быть, банку краба.
— Мась, я не делаю вид. Нам надо с тобой решить, что делать.
— Всё очевидно, Стас. Разводиться.
— Лена, ты что такое говоришь? — Стас резко переставляет сковороду на холодную комфорку и подскакивает ко мне. — Я лучше умру. Нам надо решить, как избавиться от Кати.
«Нам надо решить, как избавиться от Кати»? Боже упаси, не убить же он её решил. Я вчера с лихвой убедилась, что не знаю своего мужа. Видимо, правду говорят, что для того, чтобы узнать человека, надо с ним развестись. Да и он, наверное, не думал, что я на такое способна…
— В плане? — пытаюсь звучать нейтрально и занимаюсь крабом. А внутри всё дрожит.
— Надо её убедить, что она будет воспитывать Елизавету одна. Что семьи у нас не будет.
— Какую ещё Елизавету?
— Нашу дочь. Она — Екатерина, дочь — Елизавета. Если бы был мальчик, то Пётр. Она любит Романовых. Представляешь? — с иронией произносит муж.
Может, это и забавно, но неуместно. Меня бесит, что он видит во мне союзницу и решил, что мы будем вместе разгребать его дерьмо и шутить над его шлюхой.
— Вашу дочь. Точно, — выплёвываю ему, как яд, — так что вы делали в моей квартире, Стас?
Всё это у меня в голове как-то не вяжется в общую картину.
— Мы с ней договорились на некоторые условия, — начинает немного мямлить мой всё ещё муж.