А я чувствую, как у меня закипает кровь, ещё чуть-чуть, и я сорвусь так же, как вчера. Мне это просто необходимо. Хочется избавиться от этих эмоций. Я крепко держусь за сидушку стула, чтобы стараться себя контролировать и выглядеть безучастной, а внутри меня просто ураган, готовый обрушиться на нас в любую секунду.
— Какие? — произношу ледяным тоном.
— Я ей отдаю нашу квартиру в «Лэвэл». Плачу ежемясячно двадцать пять процентов со всех доходов и выбиваю ей хорошую должность через Сеню. Всё, мась. А мы живём своей семьёй дальше. Мы пройдём через это, любовь моя.
Меня тошнит от него. Он меня спросил вообще? Я всегда ценила его за то, что он меня окружал заботой. Во всём готов был помогать и от всех проблем меня ограждал. И теперь он создаёт вид, что делает также. Он забыл, что он вчера мне говорил? Мне так страшно от этого противоречивого поведения.
— Стас, это моя квартира, — цежу сквозь зубы, — о чём ты договорился со своей тощей сукой мне совершенно не интересно. Моя квартира — это моя квартира, дом мы делим пополам. Это мне ты платишь двадцать пять процентов со всех своих доходов, а также делишь со мной свой стартап. На этом всё.
— А ты не охерела, Леночка? С хера ли? Ты что сделала-то? Сидела дома с нянькой и сериалы смотрела? И по настроению готовила? И я тебе компанию должен отдать?
— Можешь не отдавать, а просто выкупить долю, — дерзко отвечаю и кидаю его тарелку с авокадо, я его не боюсь. Пусть только попробует мне что-нибудь опять залепить. Меня так распирает от злости.
Стас садится, спокойно начинает есть свой омлет и делает вид, что ничего не происходит.
— Ленусь, ты просто немного не догоняешь. Я понимаю, стресс. Понервничала. Тебе вообще нельзя. Поверила в себя почему-то, — цинично рассуждает, поглощая свой завтрак, — но ты же знаешь, что без меня ты ноль без палочки. Всё, что у тебя есть — моё. А себя ты просрала, когда уволилась. Катя в твоём возрасте уже кем была? Вот-вот, — многозначительно замолкает.
Я молча пью кофе. Не даю ему ни единой реакции. Страшно подумать, что я с ним жила шесть лет. Кто этот мужчина?
— Так что лучшим для тебя будет оставить всё как есть. А я разберусь сам, — встаёт из-за стола и подходит ко мне, — ты же знаешь, как я тебя люблю. Ты для меня самое главное в жизни. Я ради нас на всё готов, — целует меня в макушку, берёт свой стакан с кофе и уходит в холл.
Слышу, как обувается и выходит из дома. Через пару минут с рёвом заводит машину. А мне прилетает смс: «Я забронировал нам «Рэдиссон». Надо сменить обстановку и помириться».
Глава 6
Я начинаю истерично смеяться. «Рэдиссон» он забронировал. Где-то раз в месяц, если у нас нет поездок, Стас бронировал нам на выходные номер в отеле, и мы устраивали себе свидание. Ходили на выставку, в театр, в филармонию, потом ужинали в ресторане и ночевали в отеле. Там мы отдыхали от родительства и поддерживали романтику в отношениях. Но позвать сейчас меня на такое свидание — просто апогей наглости. А ещё я не понимаю, как он с расцарапанной рожей куда-то поехал. На падение с самоката явно не похоже.
Убегаю наверх собираться. Родители должны сегодня вернуться вечером с дачи, поэтому я поеду туда и проведу там какое-то время. Надо подумать и дистанцироваться от Стаса.
Сажусь на кресло в гардеробной, осматриваю свои полки, полки Стаса и полки Антоши, и руки опускаются. За что мне всё это? В какой момент всё так перевернулось? И я разрываюсь в противоречиях. С одной стороны, я рада, что всё прояснилось, и мне хочется крови и мести. С другой — хочется вернуться в свой кокон. Если бы не авария, я бы так ничего не узнала и жила в своём спокойном неведении. А с третьей стороны, мне хочется насолить Исхаковой и оставить Стаса себе. Тупо смотрю на полки и не понимаю, что делать.
То, что она хочет с ним семью, нет никаких сомнений. И меня просто трясти начинает, когда я представляю, что она добьётся желаемого. Я готова в лепёшку расшибиться, но этого не допустить. Как представлю её со своим мужем в своей квартире…
А что, если мне не выбирать, а совместить всё? Развестись, но позже. Сделать вид, что всё, как и прежде, и не дать ей увести его из семьи?
Подскакиваю с места, надо действовать. Я была развалюхой все эти годы, больше я не могу себе этого позволить. У меня Антон маленький, родители пожилые, сестра младшая, а я свесила ножки и дала Стасу всё решать. Нарешался. Абсолютно неизвестно, что будет дальше. Неизвестно, как отреагируют его родители и брат. Может, поддержат меня, а может, и скорее всего, всё-таки своего сына. Я не должна расслабляться, и я прекрасно понимаю, что привыкла к определенному уровню жизни и хочу сохранить его для себя и для своего ребёнка в первую очередь. Да, я не амбициозная карьеристка, как Исхакова, но своего не упущу.
Из машины набираю няне и предлагаю отдохнуть неделю на даче за двойную оплату. Она ожидаемо соглашается, и я первым делом еду в квартиру, чтобы всё-таки забрать украшения и документы. Очень не хочется сейчас этого делать, но придётся всё рассказать родителям. Страшно их расстраивать. Мои родители прожили всю жизнь вместе, их родители тоже. Даже все друзья сохранили свои семьи, я знаю, что они относятся к этому как к трагедии, а уж когда узнают истинную причину, это просто разобьёт им сердце. Но мне нужна сейчас папина консультация как юриста и помощь. Это совсем не его профиль, но подскажет, к кому обратиться. И поддержка мне тоже нужна. Не могу же я скрывать это долго. Мне и так иногда кажется, что я схожу с ума.
В квартире сегодня никого нет, но в моей ванной стоят духи. Она не перевезла вещи, нет. Они стоят в нише, среди моих. Но я свою коллекцию прекрасно знаю. Она так решила мне намекнуть, что есть кто-то ещё. Теперь нет никаких сомнений, что она уводит его, а он врёт. Либо же она вообще с его мнением не считается.
Забрав всё, что хотела, начинаю рыться в документах Стаса. Мы оборудовали ему небольшое рабочее место на лоджии. И здесь как раз вся наша документация. Какие-то папки, открываю, быстро пролистываю, ничего интересного. Всё о его работе. Быстро осматриваю книги, и взгляд цепляется за каталог. Нам делали такой для дизайн-проект дома и этой квартиры. Но они у меня в доме хранятся. Это целая папка со всеми визуализациями. На обложке незнакомый мне интерьер. Раскрываю, смотрю вниз. Там обычно указан заказчик и адрес. «Шведов Станислав Анатольевич. Весенняя ул., 2, корп. 1-7, кв. 33. 91 кв. м». Адрес того самого «Сколково Парк». Медленно опускаюсь в кресло и листаю каталог. На вид типичная холостяцкая берлога. Всё брутально, строго и очень актуально. Небольшая кухня, просторная гостиная и большая спальня-кабинет. Явно квартира не для семьи. Каталогу чуть больше года, значит, скорее всего, она уже готова. Хватаю все папки, всё-таки покажу папе, и выхожу из квартиры.
Всю дорогу едем с няней молча. Я опять ошарашена. Он каждый день выбивает меня из колеи всё больше. Пока я ждала няню у подъезда, я пробила стоимость подобной квартиры. Даже если учесть, что он её купил как рабочую, она недалеко от офиса, нам это не по карману. И нет у него таких доходов, чтобы можно было купить элитную студию незаметно от меня. Да, мы достойно живём, но всё впритык. Полтора миллиона в год на этот элитный садик для Антоши пришлось выкраивать и экономить, а тут ещё одна квартира. Конечно, её тоже мог подарить Арсений, но он бы презентовал её публично. Я уверена.
Сижу на крохотной кухонке на даче и ем борщ. До этого я съела мамины ватрушки.
Я поняла, что и не ела последние двое суток. Утром только кофе выпила.
Родителям даже говорить не пришлось, они взглянули на меня и всё поняли. Мама постоянно всхлипывает и причитает. То и дело обнимает меня. Больно смотреть. Она всегда так радовалась за нас…
Папа хмурый просматривает документы. Расстроен жутко, но виду не показывает. На одном задерживается и хмурится. Уходит за планшетом, фотографирует и долго что-то смотрит.
— Дочь, я ещё покажу своим, но уже понятно. У вас кредит в Австрии на семьсот тысяч евро, — поправляет очки и серьёзно заключает, — и как ты понимаешь, он тоже делится пополам.
Глава 7
Так вот откуда деньги…