📖 Читать книгу «Измена. Сквозь облака лжи» онлайн

Я в один момент становлюсь бодрой. Звоню няне, говорю, что у меня срочное дело и мне нужно в город. Надо срочно ехать к мужу в офис. Я не смогу и часа выдержать в неведении. У нас доверительные и близкие отношения. Мы всё обсуждаем и проговариваем. Все кругом считают, что мы самая экологичная пара, и тут такое враньё. Зачем?

Выезжаю сразу на платную дорогу, по ней я домчу до Сколково за двадцать минут. Я не знаю, когда у него сегодня обед. Может, в час, а может, в три. Буду ждать его на парковке, если он ещё не приехал. Благо, пропуск есть. А если приехал, то поднимусь к нему и потребую объяснений.

Заезжаю к нему в подземный паркинг. На его персональном месте машины нет. Я не могу справиться с этим состоянием. Я настолько привыкла к апатии, а сейчас я мобилизована на все сто. На месте сидеть не могу. Взвинчена до предела. Решаю съездить за кофе в «Ринк».

Проезжая мимо ЖК «Сколково-парк», я замечаю машину мужа. У меня нет сомнений — это именно его оранжевый «Порше». Я сама ему на день рождения дарила и выбирала эту эксклюзивную плёнку. Да, диски тоже его. В душе зарождается очень неприятное чувство. Паркуюсь чуть поодаль и жду. Если он должен появиться после обеда, значит, скоро выйдет, и я всё узнаю.

Спустя полчаса мой муж выходит из подъезда со своей коллегой Катей. Они садятся в его «Панамеру» и уезжают. У них общий проект, я знаю, но он же соврал мне по поводу командировки, и выходили они из ЖК, а не со встречи. Чувствую неладное, а потому следую за ними, у меня цвет машины самый попсовый, поэтому не боюсь быть узнанной.

Проезжают они буквально пятьсот метров и паркуются у нашего любимого ресторана. Когда хорошая погода, я беру Антошу, и мы приезжаем к Стасу пообедать в этом ресторане, а потом идём все вместе гулять в Мещерский парк.

Стас выходит из машины, огибает её, открывает дверь и помогает ей выбраться. Ещё бы… Такие шпильки. Полы её плаща разлетаются, и я замечаю округлившийся животик, не успеваю переварить эту ситуацию, как мой Стас всё проясняет и страстно целует свою коллегу.

Глава 2

Я не могу поверить. Как? Ну-у-у-у как? Я не то что не могу выполнить дыхательную технику, я вздох сделать не могу. По щекам, губам, по шее бегут горячие солёные слёзы, и я рвано хватаю воздух. Задыхаюсь в своих рыданиях. Все внутренности как будто обдали кипятком. Настолько мне больно. Настолько мне обидно. Стыдно себе признаться, но я бы предпочла, чтобы он погиб сегодня…

Уехать. Мне нужно срочно уехать. Перед глазами всё плывёт, я так и не могу остановить слёзы и восстановить дыхание. И выйти подышать не могу, потому что они меня увидят через панорамные окна. Какое же это унижение. Почему я должна скрываться? Почему я чувствую себя неудобно? За что он так со мной?

Понимаю, что больше медлить нельзя, они могут скоро вернуться. Устраивать сейчас им концерт у меня нет здоровья. Я не хочу перед ней словить паническую атаку и ползать по полу в поисках опоры. Не доставлю им такого удовольствия. Надо уехать. Выпиваю залпом бутылку воды, открываю окно и сдаю назад. В последний момент замечаю подростка на самокате. Громко матерюсь. Не на мальчика, на себя, естественно. На Стаса. Катю. На жизнь. Становится на сотую процента легче. Поворачиваю на территорию фитнес-центра и опять паркуюсь. Я не в состоянии ехать куда-либо. Захожу в Яндекс заказать такси домой и понимаю, что нужен трезвый водитель. Я в это чёртово Сколково больше ни ногой!

Через пятнадцать минут уже еду с пожилым дядечкой за Антоном. Отвезу его к своей маме, что-нибудь придумаю. Стас по его легенде возвращается только послезавтра, мне надо понять, как жить дальше за эти сутки.

— Вы не против, если я включу радио? — спрашивает водитель.

— Нет, конечно, — отвечаю померкшим голосом.

Забавно, мне всегда мой голос казался слишком писклявым и асексуальным, стоило прорыдаться, и я получила тот самый низкий голос с хрипотцой. Жизнь та ещё юмористка, конечно.

Водитель щёлкает по радио волнам и как назло останавливается не на бизнес-FM, а на новостях…

Держусь ровно тридцать секунд, и меня опять накрывает. Там пять погибших… Стыдно до ужаса, у кого-то действительно трагедия в семье, а я возношу адюльтер в степень. Но для меня это больнее. Предательство больнее. Он предал всё. Меня. Антона. Всю нашу семью. Все наши мечты и планы.

Я так отчаянно хочу избавиться от этой боли, я так хочу, чтобы всё это закончилось, что цепляюсь за надежду. Хочется проснуться и понять, что весь этот день просто кошмар. Хочется представить, что мне просто померещилось. Мозгу так невыносимо, что он банально хочет вернуться в свою зону комфорта, где я любима и желанна…

— Девушка, с Вами всё хорошо? У вас кто-то был в том самолёте? Простите, что спрашиваю, но Вы так внезапно разрыдались.

Я смотрю на него и недоумеваю, и хочется нахамить. Но осекаюсь. Разве он виноват? Нет. И лицо у него доброе.

— Я думала, что мой муж был на этом рейсе. Но я ошиблась, — наконец отвечаю после молчания.

— Слава богу! Представляю, что Вы чувствовали.

— Он мне позвонил, когда я рыдала на полу, и сказал, что приземлился.

— Ну, видите, всё обошлось!

— Да. Он всего лишь приземлился в постель к своей коллеге. Он не улетел в командировку.

Я рассказываю то, в чём сама боюсь себе признаться, абсолютно незнакомому человеку, и в его взглядах, мимике, вздохах чувствую поддержку.

— Ох, милая. Чего только не бывает. Тридцать лет почти извозчиком работаю, такого навидался…

Я всхлипываю и вываливаю водителю всё. И как мы познакомились. И какая у нас была любовь. Как преодолевали трудности, как я за ним рванула в Вену, забив на последний курс универа и уже складывающуюся карьеру. Как мне сложно далась беременность вдали от дома и родных. Тогда был локдаун, не было возможности их навестить. Как душа рвалась на чужбине, но я ради него терпела. Как мы триумфально вернулись, как я его поддерживала. Как мы переехали в дом и исполнили нашу мечту, а ведь нам нет даже тридцати. Мне двадцать семь лет, я думала, что у нас всё впереди, но впереди всё у него, а меня оставили позади…

Выговариваюсь и опять начинаю задыхаться в слезах. Мы уже практически подъехали к нашему коттеджному посёлку, и вдруг он тормозит на обочине. Вокруг только поле.

— Милая, послушай старика. Выходи. Не бойся.