— С-с-спасибо, — заикаясь ревет незнакомка. И больше ничего не отвечает.
Арсений изворачивается и спускается с моих рук. Не держать же силой. Подходит к девушке, тянет за руку. Та присаживается, малой кладет ей руки на щеки:
— Мой папа спасатель. Вы скажите, что случилось, а он вас спасет.
Девушка поднимает круглые очи и впивается в меня наивным взглядом. Заплаканные глаза с длинными ресницами выражают надежду, напоминая мне двухлетнего кокер-спаниеля — любимую собаку моей матери. Та тоже когда смотрит так просяще, хочется хату переписать.
— Чего стряслось-то? — спрашиваю неохотно. Вынужденность в моем басе настолько явная, что Сэм недовольно зыркает.
Девушка же стыдливо отводит очи, гладит Арса по тыльным сторонам ладоней и отрицательно качает головой. Внутри екает. Не от бабы, от реакции сына. Он тянется к этой простой ласке и обнимает девчонку за шею двумя руками. Крепко.
Млять.
Уровень ненависти к бывшей жене возрастает, бурлит. Сжимаю челюсти. Мразь. Хоть бы с сыновьями общалась.
Я взрослый мужик и мне глубоко поебать на чужие проблемы. Своих вагон. Но глядя на то, как мой пацан обнимает незнакомку — внутренности выворачивает. Самым натуральным образом. То ли от утешения пятилеткой, то ли от моего откровенного в ее сторону похеризма, но слезы снова струятся по ее щекам. А Арс голову вскидывает и ладошками их утирает.
Атас!
— Арсений, пойдем? — зову мягко-мягко. Даже не рычу.
Сын качает головой, лишь сильнее впиваясь в незнакомку.
Дождь усиливается, ветер царапает кожу.
Вздыхаю. Ладно.
— Пойдёмьте тоже, — киваю ей на дверь.
Она пораженно смотрит на меня. Ну да, когда дело касается сыновей — я не мудак. Вижу, что у нее совсем нет сил, чтобы спорить. Она гладит руки Арсения и просит идти домой. Потому что холодно. При этом всхлипывает. Искренне как-то и просто. Не таясь в общем.
Жмурюсь. Ксюха тоже всхлипывала искренне, незадолго до основных событий.
Боже. Какого хера я это вообще вспоминаю?
— Пошли уже, парочка твикс. Холодно, сама простынешь и ребенка застудишь. Он ведь без тебя не пойдет.
Она поднимается, держа Арса на руках. Держит крепко, хотя оба пацана у меня — те ещё телята. Моя порода.
Девушка сомневается, оглядывается.
— Да не боись ты, — говорю, открывая железную дверь. Пропускаем ее вперед, следом Сэм, затем я с торбами. — Ничего я с тобой не сделаю в присутствии детей. — Последнее наверняка зря добавляю. Но делать нечего, тем более мы уже передвигаемся в просторном лифте.
Если бы я был маньяком, который с помощью детей заманивает к себе, рыжеволосая наивная мадемуазель, сжимающая в руках моего ребенка, стала бы беспроигрышным вариантом.
Я-то нормальный, но настоятельно рекомендую не вляпываться в подобные фак-апы. Чтобы потом конечности по городу не собирать.
Шутка. Но в моей работе черный юмор — намбер ван в устойчивой психике.
Глава 2
— Спасибо, но я не голодна… — гундосит рыжая, когда я ставлю перед ней тарелку борща.
— Ешь давай, — киваю на своих пацанов. Те уже за ложки взялись и молотят.
Сажусь за стол сам и тоже принимаюсь есть. Девушка послушно зачерпывает красную жидкость, дует и аккуратно засовывает в рот. Зажмуривается довольно.
— Вкусно, — хвалит, неловко улыбаясь.