Леший развернулся, готовясь атаковать личей, личи уже выбросили вперёд свои посохи. Из черепов, венчающих посохи, вырвались некротические лучи. Тёмно-зелёные пульсирующие линии преодолели две сотни метров за одно мгновение и врезались в щит света, который Леший успел сформировать в последний момент.
Щит моментально покрылся трещинами, готовый разлететься на куски в любой момент. Леший стиснул зубы и вложил в заклинание больше маны. Трещины начали зарастать, но расход маны был слишком велик. В защите не отсидишься. Нужно делать решительный рывок и валить отсюда к чёртовой матери.
Личи резко оборвали заклинание. Зеленоватые лучи исчезли, а мертвяки разинули пасти, зашипев ещё громче. В воздухе материализовались фиолетовые шары. Их были сотни. Каждый размером с футбольный мяч.
— Дайте угадаю, из каждого шарика сейчас ударит лучик? — усмехнулся Леший, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Леший нервно сглотнул, оглядел шары, окружившие его со всех сторон, и резко сорвался с места. Выхватив из-за спины два кинжала, он набросил на оружие покров света и превратился в золотую молнию, пролетевшую между шарами, уклоняясь от выстреливших зелёных лучей.
Некротические лучи раз за разом били туда, где Лешего уже не было, оставляя после себя дымящиеся кратеры. Леший уворачивался, прыгал, вращался в воздухе как юла, постепенно приближаясь к личам.
Взмахнул кинжалом, он рассёк защитный барьер и ворвался внутрь. Левый кинжал швырнул в черепушку лича, стоящего перед ним. Лезвие вошло промеж глаз. Правым кинжалом он прорезал шею костлявого, заставив голову отделиться от тела. Леший ловко поймал череп на лету, засунул пальцы ему в глазницы, убрал кинжал в ножны и тут же выхватил телепортационную костяшку, влив в неё ману.
Глава 3
Хабаровск. Центральная площадь.
Леший материализовался на площади, тяжело дыша. Он сжимал в руке череп лича, который всё ещё был жив, если конечно слово «жив» применимо к нежити. Череп шипел, клацал зубами пытаясь дотянуться до пальцев Лёхи, но это ему никак не удавалось.
— Буду тобой в боулинг играть, — улыбнулся Леший и услышал кашель за спиной.
Обернувшись, он увидел Серого. Тот сидел на корточках и жевал зеленоватое яблоко, осуждающе глядя на Лешего. Откусив последний кусок, Серый резко швырнул огрызок и попал точно в лоб Лёхи. Огрызок разлетелся на куски, оставив на коже неприятный холодок. Леший возмущённо уставился на Серого и выпалил:
— Ты ошалел, лысый? Чё я такого сделал⁈
Серый, не торопясь, встал, отряхнул снег со штанов и подошёл ближе:
— За то, что ты, друг мой, превратился в некрофила.
— Чё ты мелешь? Голову застудил, что ли? — возмутился Лёха.
— Когда ты уходил, сказал, что отправляешься налаживать личную жизнь и рванул за красотками. А спустя пару часов я нахожу тебя с черепом, широко разевающим пасть. Страшно представить, что ты собирался с ним сделать, извращуга, — улыбаясь, сказал Серый.
— Да иди ты! Ничего такого я не собирался, и вообще… Чё ты, следишь за мной?
— Если бы я следил за тобой, ты бы не выбрался из города. А так, скорее, я недоследил за своим тупоголовым другом.
Леший расплылся в улыбке и высоко поднял череп:
— Да ладно тебе. Гля, какой трофей приволок! Он всё ещё живой! Скажи «привет»!
Лич разинул костяную пасть. Из глубины черепа вырвалось гортанное шипение, наполненное ненавистью. Серый закатил глаза и, шагнув вперёд, влепил Лешему увесистый подзатыльник.
— Идиот. Когда Мишка узнает о твоих проделках…
Леший схватил Серого за рукав и затараторил:
— Что значит «когда»? Не «если», а «когда»? Серый, ну ты чё⁈ Подожди! Не рассказывай! Ну пожалуйста! Всё же хорошо прошло! Все живы, здоровы! Я даже трофей добыл! — он потряс черепом перед носом Серого. — Смотри, какой красавчик! Может, я и не сильно потрепал нечисть, но хоть одного лича завалил, это ж уже хорошо, правда?
Серый вздохнул и серьёзно посмотрел на Лешего:
— Лёх. Ты понимаешь, что мог погибнуть? Один против легиона нежити? Ты в себя поверил или забыл, как гвардейцы один за другим подыхали от зелёной дымки?
Леший потупил взгляд:
— Да ничё я не забыл. Но у нас же, типа, иммунитет… — поняв, что отпираться бессмысленно, он добавил. — Я просто не мог сидеть, сложа руки. Иметь силу абсолюта и отсиживаться в столице — это ведь идиотизм.
Серый положил руку на плечо Лешего и вкрадчиво сказал: