— Что ты… со мной сделал? — он кашлянул, сплюнул кровью. — Я такой боли не испытывал даже когда меня пытали.
Я усмехнулся:
— Поздравляю. Ты снова абсолют, — я выдержал паузу, почесал подбородок. — Хотя нет, ещё не абсолют. Громовержец-то шестого ранга.
Александр нахмурился, попытался сесть:
— Какой ещё Громовержец?
Я не дал ему договорить. Подошёл, схватил за руку снова. Александр попытался вырваться, но ослабел от предыдущей процедуры. Я сжал его запястье, мысленно приказал:
— Ут, использовать все доминанты из кладовой для улучшения конгломерата «Громовержец». Доведи его до седьмого ранга. Ах, да. Там была доминанта Регенерации и Мышечного усиления, их просто передай Александру.
«Запрос принят. Начинаю процесс модификации».
И тут Александр закричал. Не просто закричал, а завопил так, что стёкла в окнах задрожали. Молнии взорвались внутри его тела, пронзили каждую клетку. Кожа почернела, задымилась, начала обугливаться. Волосы вспыхнули, словно электрические дуги. Глаза закатились, тело выгнулось дугой, оторвалось от пола. Александр завис в воздухе, объятый синими молниями, стрекочущими словно рой насекомых. Я снова уселся на лавку и, закинув руки за голову, закрыл глаза.
В глубине аномальной зоны.
Воздух превратился в тягучую вязкую массу. Пространство искажалось так сильно, что деревья срастались кронами друг с другом. Аномалии шипели, оставляя в воздухе фиолетовые шрамы. Земля под ногами дышала, вздымаясь и опускаясь в такт неведомому сердцебиению. Снег здесь не падал. Он зависал в воздухе, образуя белёсые облака. А те немногие хлопья, что всё-таки касались земли, мгновенно чернели, превращаясь в пепел.
На выжженной поляне, окружённой мёртвым лесом, творился настоящий ад. Десятки тварей рвали друг друга на части. Крики, вой, лязг клыков и хруст костей сливались в какофонию чистейшего незамутнённого насилия. Половина существ двигалась рывками, их тела словно управлялись невидимым кукловодом.
Под их кожей копошилось что-то живое, растягивая плоть изнутри. Эти твари были заражены. Рабы паразитов, лишённые собственной воли. Другая половина сражалась с отчаянной яростью, понимая, что поражение означает не смерть, а нечто хуже смерти.
На краю поляны, прислонившись к искорёженному дереву, стоял человек. Светлые волосы, черты лица похожи на Александра Архарова, но глаза… Глаза горели нездоровым блеском. Сквозь полуприкрытые веки можно было разглядеть сотни крошечных червей, сплетающихся в подобие радужки. Кожа на руках местами расползалась, обнажая копошащуюся массу паразитов.
Король Червей наблюдал за бойней с отстранённым интересом учёного, изучающего лабораторных крыс. Его создания пожирали обычных тварей, заражая их своей скверной. Но победы не приносили радости. Каждое новое заражённое существо лишь туже затягивало петлю на его собственной шее. Король Червей мог лишь плодить рабов для своего тюремщика, Михаила Архарова.
Ярость закипала в груди паразита, пульсируя вместе с сотнями его воплощений. Он был древним могущественным существом, а теперь превратился в инструмент, который держал в руках жалкий смертный. Унизительно. Невыносимо. Но что может сделать узник, чью душу поглотили, оставив лишь жалкие угольки и крохи силы? Король Червей сплюнул на землю, и его слюна зашипела, прожигая почву.
— Чёртов выродок, думаешь, поймал меня в ловушку и можешь использовать как раба? — прохрипел он голосом, в котором слышалось тысячеголосое эхо. — Ты забыл, что крыса, загнанная в угол, способна совершить самоубийственный рывок.
На лице человеческой оболочки проступила безумная улыбка. Улыбка, которая подошла бы висельнику, которого вот-вот вздёрнут. Губы растянулись так широко, что кожа в уголках рта лопнула. Из трещин выползли черви и тут же вернулись обратно.
Король Червей поднял правую руку и небрежно взмахнул ею. Жест был ленивым, почти игривым. Но отклик последовал мгновенно. Из тёмного неба камнем рухнула гарпия и уселась на его предплечье. Её змеиные глаза горели алым, свидетельствуя, что существо уже заражено.
Король Червей погладил тварь по голове, а после засунул ладонь в пасть гарпии. Без колебаний она впилась в протянутую руку, откусывая здоровенный кусок плоти. Гарпия, жадно жуя, проглотила пальцы и кусок кисти Короля Червей, после чего её тело содрогнулось, а алые глаза вспыхнули ещё ярче, словно в них разожгли два маленьких костра. Перья на крыльях встали дыбом, а из горла вырвался хриплый торжествующий крик.
Существо расправило крылья, готовясь взмыть в небо. Король Червей синхронно с гарпией открыл рот, и они заговорили в унисон:
— Пришла пора сделать прощальный подарок.
Голос звучал одновременно из двух глоток, человеческой и птичьей. Эхо разнеслось по мёртвому лесу, заставив замереть даже сражающихся тварей. Гарпия мощно взмахнула крыльями, поднимая тучи чёрного пепла. Она устремилась вверх, пробивая завесу зависшего снега, и скрылась в грозовых облаках. Её силуэт мелькнул ещё раз, уже на огромной высоте, а затем растворился. Король Червей проводил её взглядом и расхохотался — тихо, почти беззвучно.
Равнина утопала в нежити. Они шли, не останавливаясь ни на секунду, взрывались на магических минах, но продолжали идти. Так продолжалось до тех пор, пока не взорвалась последняя из ловушек. Маршируя по останкам собратьев, бессмертная орда двинула дальше, наполняя воздух тошнотворым ароматом разложения.
Однако впереди показалась одинокая фигура. Карим стоял, широко улыбаясь, и хрустел костяшками пальцев.
— Значит, эту падаль я должен сокрушить? — спросил он в пустоту скучающим голосом.
Передовой отряд из сотни скелетов ринулся вперёд, размахивая ржавыми мечами и копьями. Карим фыркнул, присел и резко оттолкнулся от земли. Взрывная волна от его прыжка разворотила землю в радиусе пяти метров, оставив воронку. Как пушечное ядро он врезался в скелетов, разметав их останки по всей округе. Поднял голову вверх и увидел несколько силуэтов, парящих в вышине.
Три костяных дракона кружили над ордой нежити. Их пустые глазницы светились зеленоватым огнём. Эти тварюги были настоящими танками. Многотонные туши из костей, скреплённых некротикой.
Карим хищно оскалился и прыгнул вверх, пробив облака. Тварь слишком поздно заметила опасность и попыталась уклониться, но куда там. Карим врезался в неё снизу, вкладывая всю массу в удар пяткой. Грохот от столкновения разнёсся на километры. Кости дракона взорвались на тысячи осколков, а обезглавленная туша камнем рухнула вниз.
Она врезалась в скопление нежити с силой метеорита, расплющив несколько сотен скелетов, зомби и рыцарей смерти. Карим приземлился рядом, уже пружиня ногами для нового прыжка. Второй дракон разинул пасть чтобы испепелить нахала, но Карим моментально ушёл в сторону. Пламя лизнуло снег и исчезло секундой позже, когда Карим снова прыгнул и достал дракона мощным апперкотом в нижнюю челюсть.