📖 Читать книгу «Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ» онлайн

Зинаида же выглядела… жалко. Правая рука безвольно висела вдоль тела, левая нога волочилась по снегу. Искалеченное тело стало последствием предательства. Пусть Архаров не выплеснул на неё свой гнев, а вот его матушка, Маргарита Львовна, заставила Зинаиду страдать.

Паралич оказался необратим. Зинаида сошлась с купцом, пустила его по миру пытаясь исцелиться, но всё оказалось тщетно. Её лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, губы потрескались. Одежда поношенная, в пятнах, пахнущая нищетой и отчаянием. А как иначе? Взять изуродованную даму с дурным характером и ребёнком в нагрузку никто не захотел, вот она и явилась в столицу.

Зинаида Парфирьевна подошла к страже, стоящей у ворот, но гвардейцы преградили ей путь:

— Стоять. Назовите имя и цель визита.

Зинаида подняла голову, посмотрела на них измученными глазами:

— Архарова Зинаида Парфирьевна. Третья жена Константина Игоревича Архарова, — голос её дрожал. — Требую пропустить меня к мужу. У меня… — она прижала ребёнка к себе, — у меня его сын.

Гвардейцы переглянулись. Один из них полез за рацией, связался с кем-то внутри дворца. Говорил тихо, но Зинаида расслышала обрывки фраз: «…третья жена… с ребёнком… требует встречи…». Гвардеец выслушал ответ, кивнул и убрал рацию.

— Вас примут. Следуйте за мной, — сказал боец и повёл её через ворота в сторону дворца.

Зинаида шла медленно, подволакивая парализованную ногу, вечно дёргая мальчика за руку. В её глазах горел огонь: смесь надежды, страха, ненависти и отчаяния. Она шептала что-то себе под нос, репетируя слова, которые скажет мужу. Извинения, оправдания, мольбы. Гвардеец же не обращал на это никакого внимания. Проведя калеку по коридорам, он остановился у двери и открыл её:

— Прибыла Архарова Зинаида Парфирьевна, — объявил гвардеец, приглашая её войти.

Зинаида, шаркая, вошла внутрь и осмотрелась. Комната большая, просторная, обставленная дорогой мебелью. У окна стоял Константин Игоревич Архаров. Высокий, с чёрной бородой и пронзительными карими глазами. Лицо изрезано шрамами, руки покрыты ожогами. Следы пыток, пережитых в плену.

Рядом с ним на диване сидела Екатерина Павловна Архарова. Первая жена Архарова, красивая женщина за сорок, с русыми волосами и добрыми карими глазами. Увидев Зинаиду, она тут же напряглась. Заметив это, Зинаида улыбнулась. Показательно широко, демонстрируя своё превосходство и значимость. Сделав шаг вперёд, она выпалила дрожащим голосом, сочащимся фальшивой радостью:

— Костенька! Наконец-то я тебя нашла! Как я счастлива, что ты жив!

Константин обернулся и строгим взглядом просверлил насквозь Зинаиду Парфирьевну, от чего та невольно вздрогнула. Однако он ей ничего не сказал. Просто стоял на месте и смотрел, словно разглядывал таракана, которого собирался раздавить. Зинаида подтолкнула вперёд мальчика:

— Посмотри! Это твой родной сынок! Твоя кровиночка! — она сделала ещё шаг, подволакивая ногу. — Мы так соскучились, Костенька. Так страдали без тебя. — Она потянулась к нему, в надежде, что Константин позволит себя обнять. — Прости меня, пожалуйста. Это судья заставил меня дать показания против тебя! Я не хотела! Клянусь! Он угрожал и пытал меня, я не выдержала!

Константин холодно улыбнулся и медленно, словно каждое движение давалось с трудом, подошёл к ней и молча взял мальчика за руку. Мальчик посмотрел на Архарова жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, и вымученно улыбнулся. Константин замер, глядя на сына. Что-то промелькнуло в его взгляде — боль, сожаление, нежность. Но только на мгновение. Затем лицо снова стало каменным.

Здоровая рука Зинаиды приобняла Константина за плечо и потянула к себе, но он оттолкнул её. Не сильно, но достаточно, чтобы бывшая жена пошатнулась и упала на пол. Зинаида вскрикнула, попыталась подняться на парализованной ноге, но не смогла. Осталась на коленях, протягивая здоровую руку:

— Костя! Прости меня! Прости! Я была глупа! Я не хотела! — голос сорвался на крик, наполнился истерикой. — Я по гроб жизни буду тебе верна! Только прости! Дай мне шанс!

Екатерина вскочила с дивана, шагнула к Зинаиде. Лицо исказилось яростью,:

— Мерзкая сука! — голос звенел от ненависти. — Из-за тебя наш род практически уничтожили! Чтобы ты сдо…

Константин поднял руку, останавливая её. Екатерина замолчала, отступила на шаг назад. Константин передал Екатерине ребёнка который тут же прижался к её юбке. Похоже мальчик был рад любой ласке от кого бы она не исходила, так как родная мать не могла подарить ему любви. Лицо Екатерины смягчилось, глаза наполнились нежностью. Она тихо зашептала что-то малышу, погладила по голове.

Константин подошёл к Зинаиде и поднял её с пола. Она тут же прижалась к нему, обвила здоровой рукой шею, начала целовать в щёки, в губы, куда попало. Из её глаз хлынули слёзы. Она шептала захлёбываясь:

— Я люблю тебя, Костя. Я так люблю тебя. Я страдала всё это время. Не могла спать, не могла есть. Думала только о тебе. Прости меня. Прости, пожалуйста.

Константин прижал её так крепко, что глаза Зинаиды вылезли из орбит. А после Архаров склонился к её уху и тихо прошептал ледяным тоном:

— Я забираю у тебя сына и свою фамилию. — Зинаида замерла, перестала дышать. — Если ты хотя бы раз попадёшься на глаза мне или любому из Архаровых, тебя убьют, — голос стал ещё тише, ещё страшнее. — Медленно и болезненно. Ты будешь умирать месяцами напролёт, моля о пощаде. Но пощады не будет.

Он резко отстранился и схватил её за руку, потащив к двери. Зинаида закричала, попыталась вырваться, но сил не хватало. Константин распахнул дверь, и выбросил Зинаиду Парфирьевну, словно мусор в коридор. Она упала, покатилась по полу, ударилась о стену. Поднялась на колени, посмотрела на мужа. В глазах горел ужас, отчаяние и безумие. Константин повернулся к страже и стальным тоном приказал:

— Вышвырните эту мерзость отсюда. Немедленно.

Гвардейцы кивнули, схватили Зинаиду под руки и потащили прочь. Она извивалась как змея, кричала проклятья:

— Ты пожалеешь, Константин! Пожалеешь! Я прокляну тебя! Прокляну твой род! — голос становился всё тише, терялся в коридорах. — Я прокляну тебя… прокляну…

Константину захотелось плюнуть ей вслед, но он сдержался и закрыл дверь. Наступила тишина. Он стоял, опираясь на дверь, тяжело дыша. Руки дрожали, челюсти сжаты так, что желваки катаются туда-сюда.