— Я знаю, что ты справишься. Я верю в тебя. Всегда верил. Ты умный, сообразительный, верный. Ты не жаждешь власти ради самой власти. Ты хочешь помогать. Защищать. Делать мир лучше. Именно такие правители и нужны человечеству.
— Я не подведу вас, — твёрдо сказал Мимо-Карл.
— Конечно не подведёшь. Ведь если мы облажаемся, то погибнет не только человечество, но и ты вместе с Галиной.
— Как бы сказал Леший, «Такого мне нахрен не надо», — усмехнулся Мимо.
— Вот и славно, — кивнул Михаил. — Тогда я пошёл. Нужно посетить множество столиц и проконсультировать десяток новых правителей.
Михаила окутала синеватая дымка, и он исчез, оставив мимика в гордом одиночестве. Он постоял немного, глядя на то место, где только что был Михаил, а потом подошел к двери и открыл её, пропуская внутрь рыжеволосую девушку с веснушками и подносом в руках.
— Оставьте на столе, — небрежно произнёс Мимо, набросив на себя королевскую отстранённость.
Девушка так и поступила, а когда выходила из кабинета, заметила, что король улыбается. «Должно быть, случилось что-то хорошее» — подумала она. И девушка не ошиблась. Для этого мира действительно настали светлые времена.
Прошла неделя.
За это время я изменил мир так, как не могли изменить его десятилетия войн и дипломатических переговоров. Семь дней, за которые политическая карта планеты была перерисована невидимой рукой. Но мир этого не знал. Для обывателей всё шло своим чередом. Короли правили, императоры издавали указы, парламенты заседали.
Никто не замечал тонких изменений в риторике, в политических решениях, в том, как внезапно потеплели отношения между странами, которые ещё вчера готовились воевать друг с другом.
Тронный зал Екатеринбургского дворца был залит утренним солнечным светом, пробивающимся через высокие окна. Артём сидел на троне в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, и листал какие-то документы. Корону он не надевал в моём присутствии. Это было глупо — выделываться статусом перед богом? Вздор.
Император выглядел заметно посвежевшим. Круги под глазами стали меньше, плечи расправились, на лице играла лёгкая улыбка. Груз, который давил на него последние месяцы, внезапно испарился.
Я стоял у окна, глядя на город, раскинувшийся внизу. Екатеринбург просыпался, наполняясь привычным гулом. Стук молотов в кузницах, крики торговцев на рынках, визг ребятни, несущейся чёрт знает куда. Я повернулся к брату и тихо произнёс:
— Артём, вызови Виктора Павловича. Хочу показать тебе результат наших трудов.
Император кивнул, отложил документы и потянулся к телефону. Как только он сказал пару слов и положил трубку, в тронном зале материализовался Ежов.
— Ваше Величество? — вежливо отозвался Ежов, склонив голову.
— Виктор Павлович, покажите нам мир высокой моды и голубых кровей, — с улыбкой попросил я.
Ежов кивнул и тут же открыл портал.
— Прошу, — жестом пригласил Виктор Павлович, удерживая портал открытым.
Я первым шагнул внутрь, Артём последовал за мной. Спустя мгновение мы очутились на поляне, и Император замер, ошарашенно глядя на открывшуюся картину.
Поляна была огромной. Несколько километров в диаметре, окружённая густым лесом. Трава зелёная, сочная, усыпанная полевыми цветами. Пение птиц, жужжание пчёл, лёгкий ветерок, колышущий листву деревьев, и глубокий ручей, бегущий у самого леса. Идиллия, которая была бы прекрасна, если бы не одна деталь.
На поляне сидели человек пятьсот. Мужчины и женщины разных возрастов, от тридцати до восьмидесяти лет. Все они были одеты в дорогие наряды — расшитые золотом камзолы, платья из шёлка и бархата, мантии из тончайших тканей. Украшения сверкали на солнце, золотые цепи, бриллиантовые броши, жемчужные ожерелья. Эти люди явно принадлежали к высшему обществу. А точнее, когда-то принадлежали.
Сейчас они сидели на траве, сгрудившись небольшими группами, и тихо переговаривались. Кто-то выглядел растерянным, кто-то напуганным, кто-то смирившимся. Но были и те, кто с ненавистью зыркал в нашу сторону. Артём медленно обернулся ко мне и спроси:
— Это… это они? Все тут?
Я кивнул, обводя поляну широким жестом:
— Здесь вся политическая верхушка мира. Ну, почти вся. Король Англии Карл Третий, сидит вон там, у дуба. Император Китая чуть левее, в группе с азиатскими дипломатами. Японский сёгун — вон там, с краю. Корейский правитель, Вьетнамский император, министры обороны, советники, главы разведок, генералы. Все те, кто планировал войну и даже те, кто не планировал её.
Я замолчал, давая брату время переварить информацию. Артём медленно прошёлся по краю поляны, всматриваясь в лица пленников. Здесь сидели те самые люди, которые ещё месяц назад улыбались ему на приёмах, клялись в дружбе, подписывали договоры. А за спиной точили ножи, готовясь воткнуть их в спину России при первой возможности.
— И кто теперь правит их странами? — спросил Артём, хотя ответ был очевиден.
— Мимо, — подтвердил Михаил. — Точнее, множество копий Мимо. Каждая копия получила личность того человека, которого заменила. Воспоминания, привычки, манеру речи, походку, всё до мельчайших деталей. Они идеально вписываются в роли. Никто в мире не заметил подмены. А когда правители состарятся и будут готовы отдать богу душу, то династия мимиков продолжит правление, создав целую плеяду детишек, которые будут наигранно ссориться из-за власти на потеху народу.