Свет шел только от одного газового фонаря.
Если там и была луна, то она была скрыта толстым слоем облаков.
Что-то снова прогремело в небе.
Гром? Люси обвила руки вокруг себя.
Она замерзла.
— Люська! Женский голос.
Хриплый и скрипучий, как у человека, который потратил всю свою жизнь на лай… (хрень какая-то)
Но голос сильно дрожал.
— Люська, ты идиотка!
Где ты? Ее голос звучал теперь ближе.
Она разговаривает с Люси? Было еще что-то в ее голосе, что-то странное, что Люси не могла выразить словами.
Когда фигура приблизилась, хромая из-за снежного угла улицы, Люси уставилась на женщину, пытаясь вспомнить ее.
Она была очень маленькой, и немного сгорбленной, на вид ей было лет шестьдесят.
Ее громоздкая одежда казалась слишком большой для ее тела.
Ее волосы были подвернуты под густой черный шарф.
Когда она увидела Люси, ее лицо сморщилось в сложную гримасу.
— Где ты была? Люси оглянулась.
Она была единственным человеком на улице.
Пожилая женщина говорила с ней.
— Прямо здесь. — услышала она свой голос.
На русском.
Она захлопнула рукой свой рот.
Так вот оно то, что казалось таким странным в голосе старухи: Она говорила на языке, которого Люси никогда не знала!
И все же, Люси не только понимала каждое слово, но и могла говорить на этом же языке.
— Я могла бы убить тебя! — сказала женщина тяжело дыша, бросилась к Люси, и обняла ее.
Для такой хрупкой женщины, ее обьятья были достаточно сильны.
Тепло другого тела, прижавшегося к Люси после стольких холодов, почти заставило ее расплакаться.
Она обняла женщину в ответ.
— Бабушка? — прошептала Люси ей на ухо, откуда-то зная, кто эта женщина.
— Из всех ночей я бросаю работу, что бы найти тебя. — сказала женщина.