Насыщенная, тяжёлая вонь гнили, пота и крови витала в воздухе, охватывая всё вокруг.
Это было настолько ужасающе, что Люс пришлось прикусить свои губы, лишь бы удержаться от крика.
Мужчина в офицерской форме пробежал мимо неё, а потом остановился:
— Что ты здесь делаешь? Здесь зона боевых действий, а это не место для медсестры.
Ты не поможешь нам, если умрёшь.
Постарайся принести хоть какую-то пользу.
Нам нужно загрузить раненных. -
Он унёсся прочь прежде, чем Люси смогла что-либо ответить.
Глаза парня, что лежал у её ног, начали закрываться, всё его тело тряслось.
Она оглянулась вокруг, отчаянно нуждаясь в помощи.
Где-то через полмили от туда начиналась узкая грязная дорога с двумя грузовыми автомобилями, которые выглядели действительно древними, и двумя маленькими, приземистыми каретами скорой помощи разбрасывала искры по сторонам.
— Я сейчас вернусь, — сказала Люси мальчику, сжимая его руки крепче, чем живот — для остановки кровотечения.
Он захныкал, когда она отстранилась.
Она побежала к грузовикам, спотыкаясь о свои ноги, когда ещё один снаряд взорвался сзади неё, сотрясая землю.
Группа женщин в белых униформах стояла собравшись вокруг задней части одного из грузовиков.
Медсестры.
Они знали что делать, как помочь.
Но когда Люси была рядом достаточно, чтобы разглядеть их лица, ее сердце упало.
Они были девочками.
Некоторые из них, возможно, не были старше четырнадцати.
Их униформа была похожа на костюмы.
Она просматривала их лица, ища себя среди них.
Должна же быть причина того, почему она оказалась в этом аду.
Но ни одна из них не выглядела похожей.
И было сложно проникнуться спокойными, ясными выражениями лиц девушек.
Ни одна из них не показывала свой ужас, но Люси знала, что это было ясно по её собственному лицу.
Может, они уже увидели достаточно войны, чтобы охладеть к тому, что творилось вокруг.
— Вода.
Из грузовика доносился голос пожилой женщины.
— Бинты.