— А почему ты не спрашиваешь, почему я собирался уйти?
— Почему?
Спрашиваю на автомате. Мне совершенно не хочется слушать про его эскортницу или очередные загоны с чайным пакетиком.
— Потому что увидел, как этот додик тебе предложение делает. Моей, блядь, жене! На глазах у всех! Пиздец! Я уже купил билет, а у неё воды отошли.
— Я отказала.
— Я же видел фотки, — сразу же оживляется Стас.
— Ну не смогла я сказать «Нет», когда нас снимали все на видео. Лично отказала.
— Вы расстались? Может, ну его, Лен? Сойдемся?
— Стас! Ну мы же договаривались! — Смеюсь. — Нет. Не расстались. Оставили всё как есть.
— Ясно. Лен, я всё равно открыт и жду тебя. Так, Катя звонит. Перезвоню. Целую, масенька.
Закатываю глаза. Такой кадр. А Лизу жалко. И Катю-дуру мне тоже жалко.
Даже слезу смахиваю. Бедная малышка. Такая крошечная и сердце больное. Ох! И такие родители кретины в придачу. Ладно…Стас папа хороший. Надеюсь, и Катя будет хорошей мамой.
Заезжаю к Олегу в квартиру, которая досталась ему от бабушки. Там у него склад вещей, и в ней он живёт, пока не въехал в арендованную квартиру.
Мы собираемся поехать куда-то отметить мой развод.
К моему удивлению, Олег выходит из подъезда с тремя огромными чемоданами и несколькими портпледами, которые пухнут от обилия костюмов в них.
Обычно он переезжает налегке. А тут, наверное, уместились все пожитки.
Открываю багажник и выхожу поруководить, куда что класть.
— И что это?
— Уезжаю, — улыбается мне Олег и целует в губы.
— Ясно. Куда едем?
— В сторону Шарика.
Здорово! Отлично! Он всё-таки смывается. Видимо, решил мне не портить отдых и ничего не говорить, а сам решил улететь.
Выезжаю из его Чертаново на МКАД и перестраиваюсь в левую. Благо, ещё не все вернулись из отпусков и каникул, и дороги более-менее свободные.
Включаю музыку и стараюсь наладить сбившееся дыхание. Слишком много для меня эмоциональных скачков. Мне тяжело справиться с волнением и своими чувствами.
Отметила развод! Зашибись!
Поглядываю на Олега, он что-то увлечённо вбивает в телефон. Ну и лети к чёрту на кулички! Ничего! Переживу!
Тихушник! Ненавижу такие темы! Неужели нельзя всё открыто сказать?
— Ты надолго? — Киваю на заднее сидение, где сложены его костюмы в чехлах.
— Надеюсь, навсегда, — спокойно отвечает, — Лен, вот здесь сверни на Можайку.
— Зачем? Тебе же в Шереметьево.