Его губы находят мои — жадно, нетерпеливо, как будто он ждал этого целую вечность. И я отвечаю, вцепляюсь в него, будто он — мой воздух.
Вокруг — шум, чужие голоса, чьи‑то взгляды, но нам нет до них дела. Есть только он, его руки, его дыхание, его сердце, бьющееся в унисон с моим.
- Всё. Он ушёл. - Внезапно он отрывает меня от себя. - Можешь слазить. - Всё рассеивается. Как страшный или, наоборот, очень сладкий сон.
Глава 19. Миритесь!
Ульяна.
В этот раз я приезжаю к дому Макса на такси. Мне не хочется делить с ним одно место на мотоцикле, и уж тем более, касаться друг друга телами. И я не знаю, это расстраивает меня, радует, или раздражает.
Водитель тормозит у кованого подножия пятиэтажки, я бросаю короткое «спасибо» и выхожу. Воздух пропитан влажной прохладой — недавно прошёл дождь, и асфальт ещё блестит в свете уличных фонарей. Я медлю, глядя на освещённые окна третьего этажа. Там он. Ждёт. Или не ждёт.
Дверь открывается прежде, чем я поднимаюсь по ступеням. Макс стоит в проёме — в расслабленной позе, руки в карманах, но взгляд напряжённый, цепкий.
- Решила путешествовать с комфортом? - его голос звучит ровно, но я чувствую подтекст: он заметил. Заметил, что я избегаю его.
- Имею право. - Игнорирую его фигуру, и протискиваюсь мимо в квартиру.
Как только переступаю порог, в нос ударяет чудесный запах свежих сырников. Этот аромат — словно удар под дых, мгновенный возврат в детство, в те редкие утренние часы, когда мама баловала нас домашней выпечкой. Я невольно замираю, закрываю глаза на секунду, пытаясь удержать это ощущение тепла и покоя.
- Ты… приготовил сырники? - оборачиваюсь, не скрывая удивления.
Макс пожимает плечами, будто это самое обычное дело.
- Богдана захотела.
В его глазах — осторожная надежда, почти уязвимость, которую он редко позволяет себе показать. Он стоит у кухонного островка, в руках — деревянная лопатка, на плите ещё шкворчит сковорода. На нём простая белая футболка и домашние штаны — никакой бравады, никаких масок. Такой… настоящий.
- Привет, красотка! - Приветствую его сестру, и плюхаюсь напротив. - Готова потусить с братанами Эйнштейном и Ньютоном?
- Почти. - Закусывает губу. - Но лучше скажите, что за напряжение между вами двумя? - Щурится. - Мне казалось, вы дружите.
- Оказалось, мне не нужны друзья. - Пожимаю плечами.
- Конечно, куда ж нам дружить с принцессой голубых кровей! - Бросает Макс, переворачивая очередную порцию сырников.
- Макс! - одёргиваю его, чувствуя, как внутри всё сжимается от резкости его тона.
Богдана переводит взгляд с него на меня, потом снова на брата. В её глазах — не просто любопытство, а настороженность. Она явно уловила то, что мы пытались скрыть.
- Я не это имел в виду, - бурчит Максим, не оборачиваясь. Лопатка в его руке стучит по сковороде чуть громче, чем нужно.
- А что тогда? - Богдана скрещивает руки на груди. - Вы оба ходите вокруг друг друга, как коты вокруг горячей кастрюли. То ли укусить хотите, то ли прижаться.
- Очевидно, что укусить! - Отвечаем одновременно. - Он невозможный идиот! - Добавляю я.
- А она круглая дура! - Фыркает Фролов. - Живёт в своём маленьком мирке и ничего не понимает!
- Ясно-о-о... - Закатывает глаза Дана. - Сейчас я помою руки, и тогда начнём. - Я киваю, и она уходит.
- Гад... - Шиплю Максу.
- Стерва... - Отвечает мне в тон.
- Ребят, там какая-то хрень происходит! Одна я не справлюсь! - Девушка залетает на кухню испуганная до чёртиков. - Пойдёмте, быстрее!
Мы с Максимом быстро бросаем дела и мчим в ванную. Залетаем по очереди и оглядываемся.