— Добро пожаловать в клуб женатиков, братишка, — подмигнул Юрий. — Теперь будешь каждый вечер отчитываться, куда пропадал и с кем общался.
— Ага, спасибо, Юр. Только я договорился о твоей помолвке с графиней Юсуповой. Помнишь ту помпушку? Ты ей понравился, — ехидно ответил я. — Поженитесь, наплодите пухляшей-беляшей, и будешь как жир в масле кататься.
— Ты хотел сказать, как сыр? — спросил Александр, едва сдерживая смех.
— Ага. И он тоже, — кивнул я.
— Да ну тебя! Я слишком молод, чтобы вот это всё, — отмахнулся Юра и поспешил отойти в сторонку. — Поздравляю, одним словом.
— Ты не сможешь отвертеться! Главе рода Архаровых нужна жена! — крикнул я ему вслед.
Следом за этими лоботрясами подошла моя мама. Елизавета Максимовна держала на руках хохочущую Алиску, а рядом с ней стоял Станислав Карлович, до которого моя сестрёнка всеми силами пыталась дотянуться, чтобы ухватить за ухо. Вместе с ними подошел и Максим Харитонович. Увидев меня, Алиска залопотала что-то неразборчивое, позабыла про отца и потянула ручонки в мою сторону.
Мать выглядела прекрасно. Светлые волосы распущены по плечам, голубые глаза влажные от слёз счастья. Платье изумрудного цвета идеально сидело на её стройной фигуре. Она отдала Алиску Станиславу Карловичу, а после обняла меня одной рукой, а второй обняла Венеру, притянув нас обоих к себе:
— Детки мои родные, — прошептала она дрожащим голосом. — Мой мальчик женится. Боже, как же быстро летит время…
— Мам, не плачь, — попросил я, чувствуя, как комок подступает к горлу.
— Да, да. Ты прав, — всхлипнула мать и поцеловала в щёку меня, а потом Венеру. — Добро пожаловать в нашу семью.
Максим Харитонович дождался, когда мама отойдёт в сторону, а после протиснулся и сдавил меня в медвежьих объятиях.
— Внучёк! Храни не только мир, но и семью. Не только свою, а все семьи родов, к которым ты принадлежишь. И ещё не смей скидывать с себя обязанности главы рода Багратионовых, прибью! — дед широко улыбнулся и погрозил мне кулаком.
— Ну началось, опять работать заставляют, — наигранно вздохнул я.
Станислав Карлович оттеснил деда в сторонку и подошёл, бережно неся Алису. Девочка продолжала тянуться ко мне, и я взял её на руки. Лёгкая, тёплая, пахнущая молоком и детским мылом. Она тут же схватила меня за нос, и я состроил смешную рожицу, заставив сестрёнку залиться звонким смехом:
— Кто тут у нас самая красивая девочка на свете? — сюсюкал я, подбрасывая Алису на руках. — Это ты? Да, именно ты!
Алиса хихикала, хлопая ладошками по моим щекам. Венера смотрела на эту сцену с такой нежностью, что казалось, она вот-вот разрыдается от переизбытка эмоций. Станислав положил руку мне на плечо и тихо сказал:
— Ты будешь отличным отцом, сынок. Я в этом не сомневаюсь.
— Станислав Карлович, тебя будет сложно переплюнуть, — улыбнулся я, возвращая ему Алиску.
— Так. Отставить, — смущённо сказал Гав, залившись краской. — Я конечно рад, но чего уж так-то…
— Стасик, не смущайся, Мишка правду говорит, ты замечательный папа.
— Да, Стасик, не смущайся, — усмехнулся я, и тут же пришлось уворачиваться от тычка в плечо.
Следом к нам направился Барбоскин в сопровождении Фрола. Только он и выжил из подразделения, которым Барбоскин командовал в бою против Туза Крестов. Не знаю, что это было, судьба или её зная шутка? Но уголовник, который ранее держал Барбоскина в рабстве, сейчас стал его правой рукой и помогал тренировать молодняк.
Тимофей Евстафьевич был одет в парадную форму гвардейца, вычищенную до блеска. Кустистые брови, чёрная борода, суровый взгляд, массивные скулы как у бульдога. Фрол же надел синий костюм, который шел ему так же, как корове платье.
— Михаил Константинович, Венера Игнатьевна, примите поздравления от нас. Желаем вам счастья, здоровья и долгих лет совместной жизни. — Барбоскин протянул мне небольшой свёрток. — Скромный подарок. Надеюсь, пригодится.
Я развернул свёрток и обнаружил внутри кинжал в кожаных ножнах. Клинок был выкован из какого-то необычного металла, который переливался синеватым оттенком. Рукоять украшена гравировкой, изображающей оскаленную пасть медведя. Я вытащил кинжал из ножен и услышал тихий звон. Вибрируя, металл пел.
— Такой шикарный подарок, конечно же, пригодится, — восхищённо прошептал я. — Благодарю вас, Тимофей Евстафьевич.
— Ерунда, — отмахнулся Барбоскин. — Вы подарили мне жизнь, а это так. Железяка.
Фрол, стоящий рядом, кашлянул в кулак и присоединился к поздравлению:
— Михаил Константинович, я благодарен вам за то, что дали мне второй шанс.