Не успел я среагировать, как тело брата начало трансформироваться. Кости хрустели, удлиняясь. Мышцы вздувались, покрываясь густой чёрной шерстью. Лицо вытягивалось вперёд, превращаясь в волчью морду. Руки становились лапами с острыми когтями. За секунду передо мной стоял не шестилетний мальчик, а волчонок размером с крупную собаку. Он зарычал, демонстрируя острые клыки, и, приняв боевую стойку, набросился на Архарова.
— Катя! Успокой этого зверёныша, пока я ему леща не отвесил! — заорал Константин Игоревич, когда Костик вцепился в его ногу острыми зубами.
Гости вокруг засмеялись. Кто-то зааплодировал, восхищаясь мастерством трансформации. Костя был невероятно талантлив для своего возраста. Екатерина закатила глаза, тяжело вздохнула и ушла искать бокал с шампанским, чтобы проще относиться к творящемуся дурдому.
Отец посмотрел ей в след, и в этот момент Костик прокусил кожу на ноге отца. Скорчившись от боли, Архаров скрежетнул зубами и щёлкнул Костика по лбу так, что волчонок взвизгнул, потеряв концентрацию, и трансформация тут же прервалась. Он снова стал обычным мальчиком в разодранной одежде. Костик держался за лоб и смотрел на отца обиженными глазами:
— Па-а-ап! Больно же!
— Не выпендривайся на людях, — строго сказал Константин Игоревич, но я заметил, как в уголках его губ зарождается улыбка. — Мы на свадьбе. Здесь танцуют, едят, поздравляют молодых. Драться будем дома, на тренировочном дворе. Понял?
— Понял, — обиженно буркнул паренёк, потирая лоб.
— Ещё и костюм порвал… — вздохнул Архаров, беря сына на руки. — Ну что с тобой делать?
— Любить и вкусно кормить! — воскликнул Костик и звонко расхохотался.
Я подмигнул Костику и показал большой палец.
— После свадьбы научу тебя паре приёмчиков, с помощью которых сможешь намять бока отцу, — улыбнулся я.
Брат с восторгам в глазах посмотрел на меня и взвизгнул:
— Правда⁈ — он дёрнулся так, что едва не вывалился у отца с рук.
— Вот же гадёныши, вырастил на свою голову, — фыркнул Архаров, унося сына прочь.
Когда отец ушел, его место заняла бабушка Маргарита Львовна. Сухая как щепка, женщина преклонных лет, но взгляд острый, пронзительный и немного хищный. Волосы забраны в тугой пучок на макушке, лицо покрыто морщинами, но они делали её не старой, а скорее мудрой.
Рядом с ней стоял Виктор Павлович Ежов. Высокий статный мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах. Одет безукоризненно: тёмный костюм, белоснежная рубашка, галстук цвета бургундского вина. Лицо умное, я бы даже сказал, интеллигентное.
— Миша, дорогой мой внук, — произнесла Маргарита Львовна, и её голос был на удивление мягким. — Разреши старухе обнять тебя.
Она раскрыла руки, и я шагнул в её объятия. Бабушка была хрупкой на вид, но обнимала крепко. Она прижала меня к себе и прошептала так тихо, что слышал только я:
— Горжусь тобой, мальчик мой. Ты сделал то, что не удавалось целым поколениям Архаровых. А ещё изменил этот мир и спас миллионы жизней.
— Бабуль, — смущённо пробормотал я, чувствуя, как щёки наливаются румянцем. — Ну что ты…
— Скромность — прекрасное качество, но сейчас она не к месту, — усмехнулась Маргарита Львовна, отпуская меня и переключаясь на Венеру. — А ты, девочка, просто чудо. Красавица, умница, а ещё будущая мама моего правнука, — бабушка обняла Венеру с такой нежностью, словно та была её родной внучкой. — Добро пожаловать в семью, дорогая. Надеюсь, наши мужчины не доставят тебе слишком много хлопот своими безумствами. Кстати, имя уже выбрали?
Венера смутилась, так как ещё не привыкла к тому, что уже весь род знает о её положении.
— Нет, бабуль, ещё думаем.
Виктор Павлович кашлянул, привлекая внимание, и галантно поклонился:
— Михаил, Венера, примите мои искренние поздравления. Желаю вам долгих лет счастливой жизни, здоровых детей и процветания рода. — Он протянул небольшую шкатулку из красного дерева, инкрустированную серебром. — Скромный подарок от нашей семьи.
— Семьи? — удивлённо спросили мы с Венерой в унисон.
— А я вам не рассказывала? Виктор Павлович сделал мне предложение, и я согласилась, — произнесла бабушка и показала мне обручальное кольцо, сверкающее на пальце.
— Поздравляю! И когда мне стоит ждать нового дядю? — радостно сказал я, обняв бабушку, и получил удар под дых.
— Не мели глупостей, молодой человек, я старовата для того, чтобы воспитывать ещё одного сумасброда как Костик, — улыбнулась бабуля, взяв за руку Ежова, и они неторопливо направились к обеденному столу.
Следующими подошли Юрий и Александр. Мои старшие братья. Они обняли меня по очереди, похлопали по спине, поздравляли с женитьбой и шептали какие-то глупости про то, как теперь мне придётся забыть о свободе.