Азраил ворвался в бой со скоростью метеора. Пасть разинута, обнажая ряды острых зубов. Шипастый хвост взметнулся над головой, свистнул в воздухе и устремился прямо к Кариму. Удар был чудовищным. Хвост толщиной с бревно, покрытый костяными шипами длиной в ладонь, способный пробить броню танка, врезался в грудь Карима. По крайней мере, мне так показалось.
Карим перехватил хвост прямо в воздухе. Пальцы впились в чешую, сминая её словно фольгу. Азраил попытался вырвать хвост, дёрнул назад, но Карим держал его чертовски крепко. Карим крутанулся вокруг своей оси, увлекая дракона за собой и со всего размаха швырнул его об землю.
Азраил врезался спиной в потрескавшийся асфальт. Раздался грохот, земля провалилась, образовав кратер глубиной в три метра и диаметром в десять. Дракон выгнулся дугой и взревел от боли. Но Азраил даже не думал сдаваться. Поднял голову и разинул пасть. В глубине глотки загорелся чёрный огонь, способный испепелить что угодно за жалкие секунды.
Струя тёмного огня вырвалась из пасти дракона и понеслась к Кариму. Температура взлетела до нескольких тысяч градусов. Снег испарился мгновенно, земля расплавилась, превратилась в лаву. Воздух задрожал от жара. Пламя накрыло Карима и поглотило его полностью, скрыв из виду.
А через мгновение раздался оглушительный взрыв, и пламя исчезло. На дне кратера стоял Карим. Чёрное пламя слизало плоть с его тела. Кожа обугливалась, мышцы сгорели до костей. Лицо превратилось череп, в котором даже не было глаз. Однако регенерация Карима работала с невероятной скоростью, и плоть уже восстанавливалась.
Карим врезался в живот Азраила ногами, чем и остановил поток пламени. Но этого ему было недостаточно. Обожженой рукой он схватил дракона за нижнюю челюсть и со всего размаха ударил по морде, громко прокричав:
— Не смей разевать на меня свою пасть, чёртова ящерица!
Азраил моментально лишился пары зубов и, судя по всему, потерял сознание. Я рванул к кратеру, целя в шею Карима, но тот ловко отскочил назад и хрустнул пальцами, довольно улыбаясь:
— Теперь нам никто не помешает.
Я посмотрел на Азраила, лежащего без сознания в кратере, затем на Карима. Проклятье. Дракон Смерти, способный пожирать души легионов нежити, только что был разбит в пух и прах старым работорговцем. Вот что значит выражение «у каждого свои слабости». Азраил хорош в борьбе с нежитью, но против Карима беспомощен. Валет Бубнов посмотрел на Карима и с уважением кивнул:
— Впечатляет.
Карим пожал плечами:
— Я сражался с более опасными тварями, и сейчас одна из них стоит прямо перед нами.
Они оба повернулись ко мне.
— Тварь ты увидишь в зеркале, если, конечно, после сегодняшнего дня у тебя ещё будут глаза, — прорычал я и рванул в атаку.
Тело Карима вспыхнуло ярко-алыми рунами. Готов спорить, сейчас он пытается выжать из себя последние соки. Глаза налились кровью, на лбу вздулись вены. Он зарычал, замахнулся правой, вложив в удар всю ярость. Я шагнул вперёд, заблокировал предплечьем, контратаковал ударом пальцами в горло. Пальцы впились в мягкие ткани и раздавили трахею.
Карим схватился за горло, начав задыхаться. Регенерация восстанавливала повреждение, но на это требовалось время. Я воспользовался моментом. Ударил коленом в лицо, затем локтём в затылок, после круговым ударом рубанул пяткой в живот так, что Карим полетел назад и врезался в руины здания.
Валет Бубнов остался один. Он посмотрел на меня с опаской. Видимо понял, что один на один со мной не справится. В воздухе материализовался двадцатиметровый бубен, сплетённый из чистой энергии, и из него вырвались стихийные эманации. Не сформированные заклинания, а грубая стихийная энергия, не обработанная и чертовски опасная.
— Сдохни! — заорал шаман в момент, когда разноцветный луч обрушился на меня.
Что тут скажешь? Мощная атака. Магия Льда, Ветра, Огня, Земли, Воды — всё это рухнуло на мою макушку, пригвоздив меня к земле. Было ли мне больно? Вы даже не можете представить, насколько. Однако. Благодаря доминанте, позаимствованной у Карима, я поглотил большую часть урона, переработав его в ману, отчего мои каналы просто трещали по швам от неописуемого потока бурлящей энергии.
Как только бубен развеялся, я вскочил и за мгновение сократил дистанцию. Подсёк его ноги, заставив рухнуть на выжженную землю, а после нанёс удар пяткой в затылок. Послышался хруст и вопль, полный боли. Я ударил ещё и ещё раз. Раз, два, три, четыре, пять. Валет силился подняться, но не мог, так как его голова всё сильнее проваливалась в землю, а зубы вылетали, нос ломался в десятке мест, как и лицевые кости.
А в следующее мгновение я наступил ему на шею, а указательный и средний пальцы вдавил в его глазницы. Валет попытался схватить меня за руки, но я уже резко дёрнул его голову на себя. Глазные яблоки лопнули под давлением пальцев, кровь брызнула на мои руки. Валет закричал, но крик моментально оборвался. Череп затрещал, кожа на шее натянулась и лопнула. Позвоночник хрустнул, шейные позвонки разошлись.
Я дёрнул сильнее. Мышцы шеи разорвались вместе с сонными артериями. Кровь хлынула фонтаном. Ещё один рывок. Сухожилия разорвались, голова Валета Бубнов отделилась от тела, которое сначала задёргалось в конвульсиях, а затем замерло безжизненной тряпкой. Из разорванной шеи толчками вытекала кровь, окрашивая снег ярко-алым.
Я тут же отшвырнул голову шамана и услышал голос Ут:
«Получена божественная доминанта: Первоотец стихий. Теперь все стихии готовы умолкнуть по вашей воле или взреветь, обрушив свою мощь на врагов».
Тяжело дыша, я вытер окровавленные руки о штаны:
— Весьма щедрый подарок. Это определённо поможет в битве с Тузом Кресто…
Не успел я договорить, как почувствовал мощнейший всплеск маны. Не просто всплеск, а настоящий взрыв, цунами энергии, накрывшее всё вокруг. Земля задрожала под ногами, воздух сгустился, стал тяжёлым и давящим. Обернувшись, я посмотрел в сторону источника энергии.
Вдали, в нескольких километрах от меня, из-под земли взметнулся столб чёрно-красного пламени. Он взмыл в небо, пробил облака, осветил окрестности зловещим светом. Мана вращалась вокруг столба, создавая вихри энергии, разрушающей всё на своём пути. Деревья вырывались с корнями, здания рушились, земля трескалась, образуя глубокие разломы.
В эпицентре столба стоял Карим. Его тело светилось алым, руны на коже пульсировали, словно живые. Вокруг него кружилась мана, втягивалась в его тело, наполняя каждую клетку невероятной силой. Он поднял голову, посмотрел в мою сторону. Глаза пылали безумием и яростью. Раздался громогласный голос, наполненный жаждой убийства: