Люси услышала шаги за спиной, но прежде чем она смогла обернуться, Даниэль втащил ее глубоко в шкаф рядом с собой. Было тесно, темно и замечательно быть так близко. Он потянул дверь, насколько она могла закрыться и стоял перед ней, и выглядел, как король с зелено-золотой одеждой на нем.
Он поднял бровь. — Где ты взял это? Наша Энн Болеин упала с Марса? — Он хихикал. — А я всегда думал, что она из Уилтшира.
Ум Люси помчался, чтобы нагнать. Она играла Энн Болеин? Она никогда не читала эту пьессу, но по костюму Даниэля можно было предположить, что он играл короля, Генриха VIII.
— Господин Шекспир ээ, — Уил думал, что это выглядит хорошо…
— Ах, Уилл думал? — ухмыльнулся Даниэль, абсолютно не веря ей, но не заботясь об этом. Было странно чувствовать, что она могла сделать или сказать почти что-угодно, и Даниэль все равно найдет это очаровательным. — Ты немного безумна, не так ли, Люсинда?
— Немного.
Он погладил ее по щеке тыльной стороной руки. — Я тебя обожаю.
— Я тоже тебя обожаю. — Слова слетели с губ, и были настолько реальными и настолько правильными после последних лживых слов. Это было похоже на вздох облегчения. — Я думала, много думала, и я хотела сказать тебе, что…что…
— Да?
— Правда — в том, что я что-то чувствую к тебе, это… глубже, чем обожание. — Она положила свои руки на его сердце. — Я доверяю тебе. Я доверяю твоей любви. Я знаю теперь, насколько она сильна, и насколько красива. — Люси знала, что она не могла прийти прямо и сказать то, что она действительно имела ввиду — что она, другая версия себя, в другом времени, когда Даниэль выяснил бы, кем она была, откуда она пришла, он немедленно замолчал бы и сказал ей уходить. Но возможно если бы она выбирала свои слова тщательно, то Даниэль понял бы. — Иногда может показаться, что я забываю то, что ты для меня значишь, и что я хочу сказать вам, но в глубине души… Я знаю. Я знаю, потому что мы созданы быть вместе. Я люблю тебя, Даниэль.
Даниэль смотрел в шоке. — Ты…ты любишь меня?
— Конечно. — Люси почти смеялась, как очевидно это было — но тут она вспомнила: она понятия не имела, в какой момент её прошлого она вошла. Может быть в это время они только обменивались застенчивыми взглядами.
Грудь Даниэля поднялась и яростно опала и его нижняя губа задрожала. — Я хочу чтоб ты пошла со мной, — быстро сказал он. Было безнадежное отчаяние в его голосе.
Люси хотела крикнуть Да, но что-то удержало ее. Это было так легко потеряться в Даниэле, когда его тело была прижато так близко к ней, и она могла чувствовать тепло его кожи и биение его сердца через его рубашку. Она чувствовала, что она могла сказать ему что-нибудь теперь о том, как великолепно она себя чувствовала, умирая на его руках в Версале, какой опустошенной она была теперь, что она знала, что это причинит ему страдания. Но она сдержалась: девушка, которую он думал, что она в этой жизни не стала бы говорить о тех вещах, не могла знать о них. Не знал и Даниэль. Так что, когда она, наконец, открыла рот, ее голос дрогнул.
Даниэль положил палец на ее губы. — Подожди. Не протестуй. Позволь мне спросить тебя должным образом. Постепенно, любовь моя.
Он выглянул из треснутой двери шкафа, в сторону занавеса. Приветственное восклицание пришло со сцены. Зрители разразились смехом и аплодисментами. Люси даже не поняла, что спектакль начался.
— Мой выход. Скоро увидимся. — Он поцеловал ее в лоб, потом выскочил в коридор и на сцену.
Люси хотела побежать за ним, но подошли две фигуры и встали прямо за дверцу шкафа.
Дверь открываясь скрипнула и Билл впорхнул внутрь. — У тебя хорошо получилось, — сказал он, шлепаясь на мешок старых париков.
— Где ты прятался?
— Кто, я? Нигде. Чтоб я спрятался? — спросил он. — Это маленькое фальшивое "изменение костюма" — этот ход был гениальным, — сказал он, поднимая его крошечную руку, чтобы дать пять. (жест такой)
Это всегда было что-то вроде мухи, которую убивают, чтобы напомнить, что Билл был мухой на стене во время каждого разговора с Даниэлем.
— Ты действительно собираешься оставить меня висеть как сейчас? — Билл медленно убрал свою руку.
Люси проигнорировала его. Что-то тяжелое и сырое чувствовалось в её груди. Она слышала отчаяние в голосе Даниэля, когда он просил ее бежать с ним. Что бы это значило?
— Я умираю сегодня вечером. Не так ли, Билл?
— Ну… — Билл опустил глаза. — Да.
Люси сглотнула. — Где Люсинда? Мне нужно войти в нее снова, так я смогу понять эту жизнь. — Она толкнула дверцу шкафа, но Билл взял за пояс её халата и втащил её обратно.
— Не будь ребенком, ты не можешь выйти в 3D на ходу. Думаю для этого как раз специальные навыки. — Он поджал губы. — Ты что думаешь, что будешь учиться здесь?
— Конечно, она должна сбежать откуда-то, — сказала Люси. — От чего Даниэль спасает ее? Она помолвлена с кем-нибудь? Живет с жестоким дядей? От немилости короля?
— Ой-ой. — Билл почесал в затылке. Это издало скрипучий звук, как будто ногтями по доске. — Должно быть, я сделал педагогический бу-бу где-то. Ты думаешь, в чем причина твоей смерти каждый раз?